az118 (az118) wrote,
az118
az118

Category:

Павел Первый. Первый романтик. Часть 2/2

Оригинал взят у sergeypilipenko в Павел Первый. Первый романтик. Часть 2/2
О «всемирном масонском заговоре» ничего не знаю. Для того чтобы исконные, базовые масонские идеи разрушали культуры, разрушали религиозные системы, не надо заговор устраивать. В наше время этим занимаются уже не ложи. Зачем ложи, если этим занимается телевидение? Оно лучше всякой ложи. Информации о «всемирном тайном масонском правительстве» доверять невозможно. Две самые авторитетные ложи мира, Великий восток Франции и Великая ложа Англии, друг друга терпеть не могут, только что морды друг другу не бьют, но руки друг другу точно не подадут. Где уж им формировать единое всемирное масонское правительство! Но лучше они от этого не становятся. Масонская идеология всё равно разрушительна. Что касается реальной политической власти, то в разные эпохи было по-разному. XVIII век был очень масонским, а XIX нет. А после окончания Наполеоновских войн и крайне консервативного, даже реакционного Венского конгресса масонство повсеместно захирело, хотя и не исчезло. В общем ложи превратилось в клубы. В России в начале XIX века только ленивый в ложу не ходил, как в клуб. А в середине XIX века ложи практически не прослеживаются. На самом деле они были, Башилов привел доказательства, но то были аристократические клубы, которые жесточайшим способом ограждали себя от любой политики и с нею потому категорически не соприкасались. То масонство, которое сыграло свою роль на начальном этапе несчастной русской революции, было уже новым масонством. Оно практически начнет формироваться на рубеже XIX-XX веков, и бешеными темпами, как перед французской революцией во Франции. Но опять-таки не масоны устроили революции, а масоны только хорошо людей ориентировали, тех людей, которые потом вышли на улицы.

Русское масонство тоже не обошлось без масонской легенды, тоже лживой. Согласно русской масонской легенде, первая ложа была основана при Петре, ее первым «мастером стула» был Лефорт, а первым и вторым блюстителями — генерал Гордон и сам Петр. Это чушь. Но чушь тут не всё. Чушь, потому что Лефорт был литературным, а может быть, и политическим агентом Лейбница. Лейбниц был вигом и сторонником, соответственно, укрепления Штатгальтерского дома в Великобритании, голландской династии. Иммигрант Патрик Гордон был консерватором, тори. Потому они вместе не годились в руководители одной ложи, хотя поневоле терпели друг друга в чужой стране, но бить не должны были. Для чего же то придумали? Для чего подтянули Петра? Да чтобы сделать свою традицию посолиднее. Всё равно никто бы не поверил в русских масонов до Петра, потому начали с Петра. Думаю, это абсолютно недостоверно. Но вот сам Лейбниц масоном был, и думаю, что Лефорт масоном был. Их переписка не случайна. Вот вам, пожалуйста, масонские связи, но не открытие первой ложи в России.

Первая ложа появится, правда, довольно рано, уже в царствование Анны Иоанновны, в Бироновщину. Но в ее составе были только иностранцы, бывшие на русской службе. Русских еще не было. Первые русские масоны появились, вероятно, при Елизавете. При Екатерине их станет довольно много. Екатерина сначала сама масонством поувлекалась, а затем начала их преследовать, как известно, и даже прямо запрещать. Ну, в уме ей не откажешь. Но вот в чем дело. Масонов XVIII века много, но они сплошь принадлежат к первым, так называемым иоанновым степеням масонства, к первым трем степеням, то есть местного, провинциального «мастера стула». Таким был, Новиков, например. А на иоанновых степенях масонство было вообще чистым благотворительством, филантропическим обществом. Это тот внешний фасад, который показывают. Тут никакой политики нету. Зато можно делать рекламу масонству, потому что действительно филантропили. То есть, это было настолько далеко от разрушительных для вероисповедных норм, что, несомненно, русский масон мог искренне считать себя христианином и даже православным христианином, но правда, в уже несколько ослабленной церковности XVIII века. И для него одно другому никак не противоречило. Например, архитектор Баженов был, между прочим, попович по происхождению, и православное воспитание-то, следовательно, получил. Неслучайно всё-таки такой глубокий богослов и нравственный писатель как митрополит Платон Левшин, когда его императрица попросила сделать заключение о нравственном облике Новикова, назвал того истинным христианином. Платон был всё-таки не последний архиерей и далеко не самый глупый архиерей, основатель Московской духовной академии.

В той ситуации было вполне нормальным и для Пушкина бывать в ложе. Петр Андреевич Вяземский, тоже большой русский поэт и близкий друг Пушкина, уже серьезно этим занимался, долго бывал в ложе. Кутузов бывал в ложе. Суворов бывал в ложе. Но они просто в клуб ходили. Человек очень глубокого, очень тонкого ума мог понять мерзкую сущность масонства. Вот Николай Михайлович Карамзин понял. Но и то не сразу. Он попал в ложу всё-таки очень молодым человеком. А для того чтобы разобраться в сущности масонства, ему потребовалось съездить в Европу. И его юношеские «Записки русского путешественника» — еще достаточно масонская книжка. Но он там много увидел, и, насмотревшись, становится другим Карамзиным. А уж как его уговаривали вернуться! Но всё, как отрезал, больше не хотел. Я назвал и других людей, дорогие для нас имена, которые ходили туда, но ходили для развлечения.

Почему так быстро распространяется масонство в России? Во-первых, то была небольшая реакция на скучнейшую философию просвещения. Потому многие масоны заказывали себе романтические («неоготические») постройки. Им Англия показывала пример, а почти для всех русских масонов их метрополия — в Англии. Наша ложа англичанами открыта.

Но были вещи и посерьезнее. Русский дворянин в отличие от своего европейского соседа, собрата, недобрал рыцарского, не в благородстве поведения, только западные мерзавцы вроде француза Кюстина могли писать, что дворяне в России не настоящие, что они все чиновники, что благородных людей в России нету. Я даже не буду полемизировать с этой нечестью. Благородное дворянское воспитание в России было. Но не было того, что на Западе накапливалось веками: рыцарских турниров, обрядности, гербов, мантий, того, что связано с историей западноевропейского дворянства. А тут всё тебе сразу: и шпага, и мантия. Нашим этого не хватало, я их понимаю. Европу-то они знали, ее внешние формы. Потому для многих там больше ничего не было. Ну, еще надо слабым помогать, быть благотворительным, защищать слабого. А кто же скажет, что это дурно! Всё даже очень хорошо, всё по-христиански! А дальше-то еще ничего не было. Конечно, легенда об Адонираме была им известна, и о прогрессе какие-то слова произносились, но то было так, то не становилось сущностью жизни.

В XIX веке у нас появятся и настоящие масоны, настоящие разрушители. О них смотрите у госпожи Толь. Почти все декабристы, так или иначе, через ложи прошли. Все на уровне первой и второй, очень редко третьей степени, все иоанновские. Но про двоих масонов мы знаем, что они имели пятую степень, то уже «шотландский мастер», то уже серьезно, то уже так называемая «кинжальная степень». Тут уже приносится присяга, делающая невозможным уход из масонства. Иначе ушедшего покарают, его ждет кинжал. И кто же это? Пожалуй, самые мерзкие персонажи из всех декабристов — хромой Тургенев, который всё-таки сбежал и не попал туда, куда должен был попасть — на виселицу, и злой гений всего декабризма, может быть, самый отвратительный персонаж, полковник Вятского полка Павел Пестель. Вот они имели более высокие степени. И смотрите, какая сразу у них роль! Они были уже серьезные масоны, вполне политические.

Повторяю, вокруг Павла то было еще очень несерьезно и совсем не грозило, в общем-то, ни православию, ни самодержавию в России. Со всеми этими оговорками вернемся к биографии нашего героя. Итак, только в 1796 году, после длительного 34-летнего царствования своей матери, Павел Петрович становится императором. Ему довелось править менее 5 лет, цареубийство произошло в 1801 году. Что он сделал? Поразительно много! Во-первых, он избавил Россию от угрозы постоянных дворцовых переворотов. Сделал это тремя твердыми движениями, тремя твердыми решениями. Во-первых, причислил преданных ему гатчинских солдат к гвардии. С этого начинается история Павловского гренадерского полка. (Пропуск в записи, пропущено второе решение.) В-третьих, утвердил строгое престолонаследие, переходящее от отца к сыну. Позднее Закон о престолонаследии Павла никогда не изменялся, он только был дополнен императором Александром Третьим, потому что стало очень много Романовых, и приходилось решать вопрос об удаленной родне, только которая сейчас и существует.

Никто из нынешних Романовых не имеет права на титул великого князя, а только на княжеский титул. Что касается Георгия, Марии и Леониды, то они самозванцы, они узурпировали титул. Кстати, хочу сказать вам одну интересную вещь. Павловско-Александровский закон о престолонаследии никогда никем не отменялся, как никто никогда на законном основании не отменял Основные законы Российской империи вообще. Потому можно считать этот закон действующим и сейчас, а Россию считать временно не являющейся монархией, временно не имеющей монарха.

Мне однажды задали вопрос: «А кто будет законным в России?» «Вы имеете в виду переворот? — переспросил я, — захват власти? Тот, кто сразу после захвата власти объявит правопреемство в отношении Основных законов Российской империи. Он будет юридически безупречен». Можно считать всё с 1917 года по 2000 год продолжающейся революционной оккупацией. И то, что я говорю, нельзя опровергнуть юридически. Моя правовая позиция безупречна (Махнач улыбается).

Сам император Павел, несмотря на всё, им сделанное, был убит. И хотя, то был предпоследний дворцовый переворот, а еще одна, декабристская попытка будет совершенна в 1825 году, тем не менее, все последние пять императоров после Павла Первого вступали на престол на безупречно законном основании! Александр, правда, был единственным претендентом на престол. Кстати, последним законным правителем России был даже не убиенный государь-мученик, а тоже убиенный адмирал Александр Васильевич Колчак. Он не придумал себе, признанный всеми остальными и Деникиным, титул «верховный правитель России». Основные законы Российской империи предусматривают, что если временно почему-то нету императора, в таком случае Россия возглавляется «верховным правителем».

Так вот, Павла с момента его гибели постоянно подвергают такому клеветническому нажиму, о нем настолько принято лгать, что мы воспринимаем уже не его самого, а карикатуру на него. Мы воспринимаем императора Павла через красивую, чуть карикатурную картинку Александра Бенуа «Парад при Павле Первом» или через роман талантливый, но подлый, одновременно и талантливый и подлый, — как, по-моему, всё, что написал этот небездарный человек, — роман Тынянова «Подпоручик Киже». А если подлость талантлива, она же на нас действует! Ну, кто из вас не слышал, что, конечно же, однажды император Павел сослал прямо с плаца целый полк в Сибирь! Ну не ссылал, этого не было. Это вообще вымысел. Ни полк, ни даже роту никогда не ссылал с плаца. Ну, это прямая ложь. Чаще пишут полуправду. Ну как же, пишут же, что при Павле офицеров прямо с плац-парада отправляли в Петропавловскую крепость! А вот это полуправда. Действительно такое бывало, и ничего страшного в этом не было, потому что в Петропавловке находилась гарнизонная гауптвахта. Не в заключение отправляли, а провинившегося офицера под арест. А мы-то как воспринимаем? Ах, если в Петропавловскую крепость, то значит сразу в кандалы и в темницу сырую, если не с той ноги пошел. Бедные, несчастные, замученные офицеры!

Или тенденциозность, двойной стандарт, который вообще всегда окружает Россию и русскую историю, но в некоторых случаях особенно проявляется: с Павлом Первым, с Николаем Первым, о чем мы будем еще говорить. Вот смотрите. Павел любил армию прусского образца. И то правда, истинная правда. Ужас-то какой! Ввели неудобные мундиры, треугольные шляпы, косы и букли! И сколько стоило то трудов солдатам! Ну, в общем правда. В шляпе пехотинцу воевать неудобно: она упасть может. Действительно перед Павлом потемкинская форма была удобнее, хотя она была расхлябанной, она была мешковатой. Но Павел-то хотел просто подтянуть дворянство. Потому расхлябанная форма не годилась для его армии. Павел был рыцарем! И хотел, чтобы дворяне тоже были рыцарями. И требовал этого от них. Но удобная военная форма у русских закончилась в самом начале XVII века, а снова удобной станет при императоре Александре III, в конце XIX века. Вся остальная форма была неудобной, потому что во все остальные царствования исходили из эстетических тенденций своего времени, форму старались сделать красивой. И, кстати, когда русская форма стала национальной и очень удобной при Александре III, с довольно широкими шароварами, заправляемыми в сапоги, многие офицеры были недовольны. При Николае II кое-что возвращали не для полевой, а для парадной формы. Экивировочки вернули. Форма при Александре III стала некрасивой, и многим это не нравилось. Вся остальная была неудобной. Но пишут почему-то только про Павла! Ну почему же неудобная форма появилась якобы при Павле, если неудобную форму ввел Петр! Он ввел башмаки со штиблетами! Над этими штиблетами издевался Суворов. В них нога преет, и кровь плохо циркулирует. Ну, так ругайте тогда Петра Первого! Кургузые кафтанчики голштинско-голладские кто ввел? Петр! Или разве удобной была форма Александра Первого? Эту форму знают все, это форма 1812 года. Ну, хорошо, неудобно было в треугольной шляпе при Павле. А в кожаном высоком «горшке», иначе я кивер назвать не могу, удобно? А если ты гренадер, так у тебя над этим горшком еще султан торчит! В этом удобно? Причем при Павле, скажем, кафтан был приталенным и довольно просторным, его на камзол носили, с отложным воротничком. При Александре же воротничок стал стоячим! Зато каждый солдат смотрел соколом! Потому что иначе никак не мог. Но почему-то никто не ругает александровскую форму, всё достается Павлу.

Да, в его военных реформах были явные неудачи и даже нелепости. Например, было очень смешно вернуться к прусской манере и дать унтер-офицерам алебарды, то есть по сути дела вынуть каждое двадцатое ружье из строя. Трудно к этому отнестись с одобрением. Но с другой стороны, при Павле появились егерские полки, то есть подвижная стрелковая пехота. Когда-то у нас были стрельцы, до Петра, но затем исчезли. С другой стороны, только при Павле корабли начали строить из выдержанного леса. Начиная с Петра, весь XVIII век, корабли строили из невыдержанного леса. А приводило то к тому, что русский линейный корабль служил 15 лет, да еще с тимберовкой, то есть капитальным ремонтом через первые 10 лет службы. А английский корабль запросто служил 25-30 лет. Так же мы начинаем строить корабли только при Павле, флот намного улучшился. Или кавалерия. Величайшую кавалерию в мировой истории по индивидуальной и особенно эскадронной выучке создал всё-таки Фридрих Прусский, его поистине великие кавалерийские начальники Зейдлиц и Циттен. Приняв прусскую систему подготовки кавалеристов, мы получили ту самую кавалерию, которая потом била французскую. В XVIII веке у нас такой блестящей кавалерии не было. Всё ли можно так хулить?

Павел Петрович справедливо был назван Ключевским (конечно, то надо воспринимать в кавычках) «первым антидворянским царем». Он не был антидворянским царем, он очень уважал дворянство. Он сам стремился показывать пример дворянству. Но повторяю, он хотел видеть дворянство рыцарством. Потому он любил, чтобы дворянин был в военной форме, и терпеть не мог круглых шляп, которые тогда были признаком полного, принципиального штафирки (штатского, совсем не военного). Распустившееся при Екатерине дворянство, прежде всего офицерство, было страшно недовольно, что им было запрещено ездить зимой на службу в закрытой карете. Изволь только либо в открытых санках, либо верхом. Холодно же! Но император же сам показывал пример. Он же сам так ездил! Да, чтобы потрясти немного зазнавшееся, распустившееся дворянство, Павел пойдет даже на совершенно скандальную акцию: он отменил екатерининскую норму, согласно которой дворянин не может быть наказан телесно. Правда, неизвестно, выпороли ли хотя бы одного дворянина при нем. Он явно стремился вызвать шок, он его вызвал. Потом вернул его в виде нового закона, согласно которому дворян действительно было нельзя пороть, но кроме того стало нельзя пороть духовенство, чего не было при Екатерине, потомственных почетных граждан и гильдейское купечество. Круг свободных от телесных наказаний при Павле только вырос.

При Екатерине можно же было, признавая священника пастырем народным, выставить его с оголенным задом, спустив штаны, перед этим самым народом, перед его паствой, и выдрать. Салтычиха была приговорена сенатом к телесному наказанию. Императрица вычеркнула, не допустила того, хотя когда все зверства и безумства Салтычихи были преданы огласке (она, конечно, была ненормальной), все пришли в такой ужас, что сенат вынес, наверное, единственный такой особый приговор в мировой истории — помимо всего прочего, помимо лишения фамилии, дворянства, ее запрещено было считать женщиной, потому что женщина не может совершать подобных зверств. И во всех документах ее стали называть Дарий, а не Дарья. Так вот, Салтычиху не выдрали, а тамошнего приходского священника, который скрыл ее зверства, били кнутом и чуть насмерть не забили. Священник конечно мерзавец, скрывавший такие зверства. Лишить его сана было конечно совершенно необходимо, но зачем же кнутом-то бить от возмущения!

Император Павел всерьез занимался крестьянским законодательством. К сожалению, оно не сохранилось, оно было уничтожено. До нас дошел только один, первый закон, который он успел издать, — Закон о трехдневной барщине, указ о том, что помещик не может заставлять крестьянина выходить на барщину более трех дней в неделю. Судя по всему, Павел Петрович не готовил освобождения крестьян, но он готовил жесткое законное ограждение прав и взаимных обязанностей помещика и крестьянина. Если бы мы оградили права крестьянина как хозяина, то было бы колоссальным благом! Вот Николай Михайлович Карамзин, как известно, был противником немедленного освобождения крестьян. Вместе с тем, его вполне справедливо считают либералом, потому что он полагал, что для начала мужика надо сделать в полной мере хозяином и домохозяином, оградить его сферу труда. А там видно будет. То был единственно правильный подход, и мы могли бы то сделать намного раньше, при Павле. Но ему не дали того сделать.

При Екатерине было запрещено жаловаться на своего помещика. При Павле Петровиче жалобы можно было подавать даже на высочайшее имя. Был такой ящик для жалоб в Петербурге.

Как видите, всё выглядит не так плохо. Остались только две вещи: военная и дипломатическая внешнеполитическая деятельность. Я считаю, что императора Павла можно назвать гением внешней политики. Он был безошибочен. Далеко не все были безошибочны. Смотрите. Мальтийская акция, то, о чем вы меня спрашивали. Мальтийские рыцари просили согласия императора стать их гроссмейстером, и согласие на то получили. Павел стал гроссмейстером Мальтийского ордена. В Петербурге был открыт приорат. И многие видные аристократы, как князь Куракин, например, стали мальтийскими рыцарями разных степеней. Это плохо или нет? Мне доводилось слышать упрек: как же он, православный император, мог стать гроссмейстером ордена, признающего главенство римского папы! А я на то ответил вопросом: а как вы полагаете, если он стал им, а рыцари его просили о том, то, может быть, орден стал уже не очень римо-католическим? Ведь никто из русских мальтийских рыцарей веру не менял, и император тоже не собирался.

Было то в интересах России? Я утверждаю, что Мальтийский проект был в интересах России и Вселенской православной церкви. Даже в дни Второй мировой войны Мальта была ключом к восточной половине Средиземного моря. Собственностью России Мальта, видимо, не стала бы, но личная уния могла стать наследственной. Последующие российские императоры могли становиться гроссмейстерами. Тогда, оставаясь орденской, Мальта, несомненно, стала бы базой флота Российского. Следовательно, освобождение наших православных братьев греков и славян произошло бы просто раньше. Уверенная морская позиция на Средиземном море — это уверенное давление на Турцию на Балканах.

Теперь о его Французском проекте, антианглийском союзе. Надо сказать, что англичане ведь были союзниками России и противниками революционной Франции. Екатерина боялась революции. И даже накричала на сына, когда Павел отреагировал истинно рыцарски, что раз в Париже революция, то следует немедленно отправить туда войска. Реплика императрицы известна: «Ты безумец, если считаешь, что пушки могут бороться с идеями». А мы-то в XX веке знаем, что пушки прекрасно борются с идеями, иногда с дурными! Павел революцию не принимал, ненавидел как монарх и глубокий монархист, но он ее не боялся. Потому он вступает в коалицию. Потому Суворов бьет французов. Потому Суворов всеми признается великим полководцем. А ведь не будь этой последней в его жизни компании, его, пожалуй, на Западе великим полководцем никто не признал. Чтобы сказали все? Ну, подумаешь Суворов! Кого он бил-то? Турок? Восставших поляков? Тоже мне великий! Но когда еще и французов, тут всё меняется. Причем надо сказать, что Павел Суворову доверял и очень высоко его ценил, хотя ему постоянно нашептывали и портили отношение к Суворову. И понятно почему. Заговор уже сложился. Суворова надо было удалить. Надо было испортить его отношения с императором. Иначе цареубийство бесполезно. Если Суворов будет в столице, даже если убийство удастся, так он, не раздумывая, прикажет своим гренадерам всех штыками изорвать. А на штыки графу Палену не хотелось! Потому императору доносили, что вот, Ваше Величество, Суворов нарушил такие-то и такие-то Ваши предписания, например, держит при себе в нарушение приказа генерала, которого именует дежурным, и тому подобные обвинения. Павел дергался, он был нервным, он был человеком действительно с истрепанными нервами, истрепанными его матушкой. Но находил в себе силы подавить нервы и говорил, что да, это дурно и достойно порицания, но генералиссимус так далек сейчас от России, у него настолько сложная и самостоятельная военная компания, что мы должны быть снисходительными.

В конце концов, довели до разрыва, довели до того, что Павел не принял Суворова, вернувшегося в Россию. А Суворов от огорчения помер. То было большой несправедливостью. А он был не только патриот и православнейший человек, но и монархист настоящий, и для него то было обидно. Так избавились от Суворова. Постоянными доносами испортили также отношения Павла с Аракчеевым, которого он удалил. Аракчеев конечно не Суворов. Но нельзя было при императоре оставлять и такого безупречно преданного человека.

Так вот, Павел был врагом революции, и получил за то удар в спину. Английская эскадра захватила Мальту. Нельсон имел более чем двукратное превосходство над Федором Федоровичем Ушаковым. Потому Россия противодействовать тогда англичанам на Средиземном море не могла. И Павел понял то, чего многие не понимали потом, что Англия — это основной противник России. Англия была основным противником России примерно 250 лет и перестала быть им только после последней большой войны, передав свое первенство Соединенным Штатам, уходя в тень.

Тут есть определенный парадокс. Например, есть взаимное тяготение, о котором я давно уже писал, русской и английской культур, очень серьезное, определенная близость. Мы по национальному характеру на англичан похожи больше, чем на континентальных европейцев, настолько, насколько мы вообще можем походить на людей другой культуры, другого вероисповедания. И всё-таки, мы неизмеримо более похожи на англичан, нежели на немцев, не говоря уже о французах. Английских влияний на русскую культуру было не так много, но они были плодотворны, в то время как французские — разрушительны.

Всё это так. Но политически Англия — 250-летний враг, особенно опасный тогда, когда она наш союзник, как в Наполеоновских войнах, так и в Первой мировой войне. И поняв это, император Павел резко перенаправил внешнюю политику: союзником становится Франция. Как же так? А вот тут очень интересный момент. Революции Павел не принимал, революционера тоже. Но менее всего он был легитимистом в духе Венского конгресса — законна только та династия, которая уже существует, а всё остальное — узурпация. Меня это всегда, честно говоря, забавляло, как и разговоры наших нынешних легитимистов о том, что вот Романовы законны, и потому значит Георгий. Если бы так рассуждали наши предки при Минине и Пожарском в 1613 году, то Михаил Романов никогда бы рядом с престолом не оказался! Но самое главное даже не в том. Вот этот жесткий легитимизм — законны только существующие династии — делает странное, прежде всего для христианина допущение. Если это так, то основатель каждой династии — мерзкий узурпатор, а его наследник почему-то уже законный государь. Тогда все династии начинаются с мерзавцев, а дальше всё уже в порядке. Получается какая-то странная вывернутая историческая картина. Император Павел был не только романтик, он был глубоко религиозный человек. Его монархизм заключался в принятии на себя высочайшей ответственности, он не сомневался в том, что отвечает перед Всевышним за всё, что в его царствование случится с его государством. Он обладал ответственностью, которой Екатерина не обладала, которой Александр Первый не обладал. Александр хотел быть благодетелем, но так не мыслил, как Павел. В том положении Павел не мог не полагать, что вообще-то начало династии решается Всевышним. И, следовательно, первый государь любой династии — тоже законный, раз Господь его благословил таковым быть. Монарха во Франции еще не было, но Павел угадал в первом консуле, генерале Бонапарте основателя новой династии, что и случилось весьма скоро. Вот что разрешало ему это сближение. В Париже все пришли просто в экстаз от такого подарка, Русских солдат корпуса Римского-Корсакова, который не смог соединиться с Суворовым и угодил в плен, незамедлительно отправили восвояси, сшив им за французский счет новые мундиры, чтобы домой с иголочки возвращались!

Посмотрите, что мы выигрывали, почему я считаю эту ориентацию безупречной. Притом я не должен вызывать у вас больших подозрений, потому что вы знаете, что я французов не очень люблю, англичан гораздо больше, а вот тем не менее. Франция и Россия находятся на противоположных концах Европы. У них не может быть территориальных притязаний друг к другу. С Англией есть, Англия не хотела нас пускать на Ближний Восток. Франции было более или менее на это наплевать. Теперь, изменив антифранцузскую позицию на профранцузскую, мы избавлялись от необходимости таскать каштаны из огня для Австрии и в еще большей степени для Англии, то есть мы избавлялись от сотен тысяч погибших, мы избавлялись от длительнейшей эпохи Наполеоновских войн. А если бы Наполеон, будем говорить сослагательно до конца, всё-таки решился напасть на Россию, удержу-то он не знал, Россия к тому моменту была бы сильнее. Россия успела бы укрепить свою позицию в Восточной Европе, а может быть, и на Балканах. Россия не понесла бы потерь в 1804,1805, 1806 годах, а сразу готовилась бы в полной силе, во всеоружии встретить в штыки громадную Великую армию. Мы всё равно выиграли бы, но Наполеоновские войны не длились бы для нас так долго. Кроме того, этот союз давал возможность прищучить Англию.

О походе. Он считается одним из безумств императора Павла. Тут много легенд. Будто бы будущего графа Платова вытащили из-под ареста, доставили к императору, который спросил Платова, знает ли тот дорогу в Индию. Платов, сообразив, что ответить нет нельзя, а то чего доброго обратно загремишь, вообще в крепость попадешь, и сказал, что якобы знает дорогу в Индию, через пустыню, на которой русская армия просто погибла бы. Но заметьте, что ни один историк, ни наш, ни зарубежный не считал готовящийся поход нереальным, потому что никто не собирался отправляться в Индию через Туркестан. В Индию русский экспедиционный корпус должен был отправиться через Месопотамию, через Ближний Восток, где французы уже готовили склады снабжения для нас. А месопотамский путь вполне проходим. Там безводных пустынь нету. А ведь это удар в самое сердце английских колониальных владений. Первоклассной державой Англия, может быть, не перестала бы быть, но уж первенствующей, а скорее всего и владычицей морей перестала бы точно, как перестала быть мастерской мира. То был бы очень серьезный удар, и повторяю, нам только выгодный.

И вот тут действительно заработали английские связи, английское золото и непосредственно английский посол, который вообще-то был Павлом удален. Ему было велено возвращаться домой в Британию. Но он остался как частное лицо, пользуясь благородством императора, поскольку не сомневался, что тот не пришлет полицейского взять посла за шиворот и спросить, когда же ты, наконец, выметешься отсюда? Причастность посла Витворта к заговору и цареубийству принята всеми историками, она достаточно документирована просто мемуарами эпохи. Английское золото, английские интриги и английские связи. Какие связи? Масонские, естественно. Вот тут-то и пригодилось то, что центром русского масонства, его метрополией была Англия. Но участие масонских связей в цареубийстве 1801 года — это не масонский заговор, а масонская работа в пользу Англии! Ситуацию упрощать не следует.

Ну а, потеряв этого государя, мы потеряли многое, в частности, мы как минимум потеряли возможность уберечь себя, уберечь Россию от потрясений 1812 года. То была для нас довольно большая потеря.

Заметим, что император Павел был верен своему долгу до последней секунды. Когда его наследника Александра Павловича втягивали в заговор, его, конечно, надули, ему клятвенно обещали, что естественно никто не посмеет поднять руку на его отца, что это только заговор во имя спасения России от безумств императора Павла, только для того, чтобы он подписал отречение. Ему отдадут его дворцы в Павловске, и он будет жить частным лицом. А ведь никто даже не задал вопрос, хотя умнейший и хитрейший Пален-то должен был его задать: а что делать, если император откажется подписать отречение? Потому неслучайно все перепились, отправляясь убивать императора. Петр Третий не отказался, но Павел Первый отказался. Он был верен своему дарованному свыше рангу, долгу, ответственности за Россию! Потому я склонен полагать, что император Павел был убит именно за исполнение им долга христианского царя. И нам давно следовало бы поразмыслить о его церковном прославлении, то есть о его канонизации. К этому хочу добавить, что было его народное почитание, некое народное движение, с которого начинается всякая канонизация, потом ослабло, а в самом конце XIX века сильно оживилось. В 1908 году петербургские священники издали редчайшую брошюру, полный раритет, которого нету даже в библиотеке Духовной академии, где описали триста случаев чудесной помощи на панихидах, отслуженных на гробнице Павла Петровича в Петропавловском соборе. Так что, тут есть даже церковные аргументы. Пусть об этом думают все, а прежде всего высокие церковные иерархи.

Свой же долг историка вижу в том, чтобы это имя в истории было избавлено, очищено от окружающей клеветы. На сегодня всё.


Вопросы и ответы после лекции

Вопрос: Считаю ли я, что в среде духовенства могут быть масоны?

Ответ: Ничего не считаю, я ни с одним масоном не знаком, хотя я бы искренне удивился, если бы сейчас у нас не появились масоны. Наше духовенство довольно консервативно. Да и зачем бы это лицу духовному? Ну, понятно, для чего это нужно предпринимателю из новых «рашенов»: для связей, для поднятия своего положения, чисто практически. Ну что может это дать священнослужителю? Не думаю, но руку под топор не положу. Всякое может быть. К сожалению, мы точно с вами узнали, что к большой радости «Комсомольской правды» и «Московского комсомольца» действительно один православный епископ оказался «голубеньким», что конечно жуткий позор. И все газеты начали тут же намекать, что таких полно. Но тот екатеринбургский случай — истинная правда, его никто не выдумал. И если даже такое может быть, то, наверное, может быть и настолько недостойный священнослужитель, который окажется масоном. Но повторю, непонятно, зачем ему это. Мы всё-таки сейчас о масонах знаем больше, чем в XIX веке. И книг довольно много о них.

Вопрос: Причина ссылки Суворова в Кончанское?

Ответ: Суворов, как известно, всегда всех доставал. Он же был невероятно ехидный человек, невероятно злоязыкий человек! То, что Суворова любили солдаты, еще не значит, что Суворова любили все. Вот и всё, докритиковался. При любом императоре можно докритиковаться до того, что тебе прикажут временно выехать в свое имение, что он и сделал.

Вопрос: Есть версия об армейской оппозиции, собираемой Суворовым в Кобрине, то есть в штаб-квартире своей армии.

Ответ: Такая версия не только существует, она абсолютно правдоподобна. Но не надо под оппозицией понимать заговор! Совершенно очевидно, что окружение Суворова тоже принимало в штыки именно армейские реформы Павла Петровича.

Вопрос: Почему народ не отреагировал на убийство Павла сколько-нибудь серьезным возмущением?

Ответ: Как вам сказать? Отучились за XVIII век: восстание Пугачева, затем его жуткое подавление. Да и потом это было бы бессмысленно. Что проку-то? Не мстить же. И кому мстить? Императору Александру? Сыну убитого? Кроме того, столичная публика, столичные низы для того вообще не годились. А где еще быстро могло начаться возмущение?

Вопрос: Почему Александр Первый не наказал по-настоящему убийц отца?

Ответ: Во-первых, он был сам причастен к цареубийству, что страшно тяготило его совесть, всю жизнь. Точнее, он был причастен к перевороту, а переворот закончился цареубийством. Во-вторых, он просто их боялся, и должен был тогда еще бояться. Он же был ответственным человеком. А вот брат его Константин Павлович был принципиально безответственным. Потому, когда он приехал из армии Суворова, из Швейцарского похода, отец спросил его: «Что из моих нововведений наилучшим образом зарекомендовало себя в этом походе?» Константин ответил незамедлительно: «Унтер-офицерские алебарды, батюшка!» Даже Павел изумился: «Как так?» «Они сделаны из такого хорошего дерева, что мы из них костры жгли, когда холодно было», — ответил Константин. Ему всё сходило с рук. Потому он мог на следующий день демонстративно лорнировать, кажется, Зубова, нарочито разглядывая, а потом убрать лорнет и сказать: «Я, конечно, велел бы их всех повесить!» Он не боялся не потому, что был такой храбрый, а потому что не был императором, а был «Неуловимым Джо». Помните такой анекдот? «А разве его никто не может поймать?» — «Нет, не потому. А кому он на фиг нужен!» А Александр Павлович себе того позволить не мог. Кстати, потом он их всех удалил от двора, по крайней мере, от двора. Он не мог мстить, будучи сам причастен. Он был с больной, но работающей совестью. Он всех удалил. Надолго удалил Беннигсена, который потом всё равно вернется на службу и будет занимать довольно высокий пост во время нашествия Наполеона. В общем они свою карьерку при Александре делали не очень успешно.

Пишу вам интернетные адреса, где разместили мои статьи:

1. www.archipelag.ru (раздел статей Махнача — http://www.archipelag.ru/authors/mahnach; там всего 34 статьи, но все они есть и тут, притом исправленные)

2. ok.archipelag.ru (на этом сайте тогда, в 2000 году, были только две статьи «Долг мирянина» и «Мы живем в нерусском городе», но теперь вы можете прочесть их тут)

Часть 1/2

Все отекстовки фонозаписей лекций историка Владимира Махнача
Tags: Вл.Махнач, Павел Первый, империя, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment