az118 (az118) wrote,
az118
az118

Categories:

НОГОВИЦИН О.Н. Концепция coincidentia oppositorum

НОГОВИЦИН О.Н.
Концепция coincidentia oppositorum
и критика принципа противоречия Аристотеля
в позднем трактате Николая Кузанского «О неином»


. Предварительная экспликация смысловой формы различия конечного и бесконечного в имени «неиного», как положенном прежде и coinсidentia oppositorum, и принципа противоречия


Понимание текстов Николая Кузанского сопряжено с очевидными сложностями. Трудности возникают при первом же обращении к ним и не покидают после. Особенно это касается поздних текстов, где явные намерения автора дать наиболее полную методическую репрезентацию идеи непредставимого, вступая в нескончаемый спор с репрезентативными возможностями языка, в осадке оставляют нарратив бесконечно насыщенный фрагментами теоретических конструкций иного происхождения, сотканный из странного сочетания виртуозной диалектики понятий и знаков, отсылающих к идее мистического обретения смысла восхождения к первому началу божественного. Концепция coinсidentia oppositorum обнаруживает все эти трудности толкования тем полнее, что неким очевидным и одновременно генетически непонятным образом сочетает обе тенденции, направляя внимание интерпретатора по ту сторону предметного содержания логики понятий к тому, что по определению неописуемо средствами языка и, следовательно, не транзитивно ни с точки зрения теории (науки), ни с точки зрения общего мнения. Хотя, конечно же, это недоступное высказыванию нечто всякий раз со всей доступной понятиям мерой самоочевидности обнаруживает себя, по крайней мере, исторически в виде знакомого всякому различия абсолютной мощи божественного совершенства и конечной ограниченности творения. Настигающее каждое живое разумное существо переживание смысла данного различия несомненно граничит с бессмыслицей, поскольку не только касается самой сущности дара бытия, всеми без исключения взыскуемого мира исполнения желаний, но и собственно правильного имени для этого непрерывно значимого предмета желания, т. е. возможности осмысленного представления о чем-либо вообще. Как следствие, всякое имя для самоочевидного смысла различия Творца и творения требует выделения значимого контекста понимания данного смысла в качестве необходимого на собственном основании, т. е. определенного значения необходимости того, что данное различие вообще имеет смысл, а не является пустым означаемым для того, что не имеет смысла переживать в любой из возможных фигур неполного понимания должного: вины, греха, справедливости, ответственности, закона, уважения, – всего, что составляет собственный контекст отношения силы и ее ограничения, принципа и его применения. Процедура выбора значимого имени для уже данного в сознании различия в философском смысле означает требование априорного обоснования этого различия, его понятийного очищения, в качестве апории, структурирующей телеологическое определение способа бытия под данным различием, конститутивной для возможности мышления. В пределах христианского сознания такого рода процедура – всего лишь неочевидный знак присутствия божественного волеизъявления в здешнем в виду очевидной явленности его недоступного здесь смысла в мире потустороннем, очевидной лишь в меру отрицания данной очевидности по эту сторону столь точно прочерченной границы. Процедура эта вне меры всякого теоретического намерения находит место единственно в дискурсе, и потому имя – ее начало, основание и конец.

В диалоге «О неином» Николай Кузанский настаивает на том, что наиболее подходящим из всех возможных именем чистого различия божественного и тварного является имя «неиного» <1>, и уже сам этот факт свидетельствует об особом положении названного текста в его наследии <2>. И, тем не менее, по ходу беседы персонажей выясняется, что даже оно требует комментария, особого синтаксиса, способного прояснить собственное основание, положенное этим единственным в своем роде именем, при помощи самого этого имени:



Николай. Ты направил по истинному пути свое рассуждение о боге, наименованном как «неиное», чтобы в нем как в принципе, причине или основании, которое не есть ни иное, ни различное, рассмотреть все видимое человеку, насколько, конечно, это теперь тебе доступно. Доступно же оно постольку, поскольку само неиное, то есть основание вещей, открывает, или делает себя видимым, твоему основанию, то есть уму. Но теперь посредством неиного, поскольку последнее себя определяет, оно раскрылось яснее, чем прежде. Как оно представало для меня видимым прежде, ты мог прочитать во многих книгах. Теперь же в этом загадочном (aenigmate) наименовании неиного, понимаемого преимущественно в том смысле, что оно определяет себя самого, оно обнаруживает себя гораздо полнее и яснее, так что можно надеяться, что бог некогда откроет нам самого себя вне загадок. Фердинанд. Хотя в приведенных тобою предположениях заключается все, что мы можем увидеть, однако для того, чтобы побудить себя к более четкому рассуждению, коснемся некоторых сомнительных вопросов, чтобы путем их снятия созерцание, к которому мы стремимся, сделалось более доступным. Николай.Хорошо, пусть будет так (De li non aliud. Cap. 5, n. 17).


[дальше]

Tags: Аристотель, Кузанец, диалектика, логика, тождество противоположностей
Subscribe

  • история

    не зная что будет съедина богомолом цикада продолжает петь 螳螂捕蝉 тан лан бу чан

  • На зыбких хлябях

    На зыбких хлябях < ... > Сын Неба не хотел войны и неслыханным образом преступал вековой императорский этикет, когда несколько раз не…

  • откуда и когда в Японию пришла Аматерасу

    天照大御神 (яп) - Аматерасу омиками "Великое божество сияющего неба", 天照 (яп) - Аматерасу "сияющее небо". но 天 (кит) - тян…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments