az118 (az118) wrote,
az118
az118

Categories:

Ислам. Часть 1/2

Оригинал взят у sergeypilipenko в Ислам. Часть 1/2
Отекстовано: Сергей Пилипенко, август 2015


Византию мы закончили, теперь у нас ислам. Сразу даю вам литературу. По Византии, слава Богу, литература довольно большая, а в мусульманской теме вам ориентироваться все-таки труднее. Итак:

1. В.Ф. Панова и Ю.Б. Вахтин. Жизнь Мухаммеда. Популярная книжка. Соавторство писательницы Веры Пановой и востоковеда Вахтина. Вполне удачна, очень внятна, большая, подробная. Было по меньшей мере два издания. Первое имело очень большой тираж — 200 тысяч, то был 1990 год.

2. Анри Массэ. Ислам. Короткая, популярная книжка французского арабиста. Имела три издания на русском языке. Потому доступна.

3. Гораздо удачнее книга фон Грюнебаума (Густава Эдмонда). Классический ислам. К сожалению, было только одно издание в 1970 году (было еще издание 1988 года). Эта книга сделана с немецкой четкостью, что всегда заслуживает доверие. Довольно небольшая, около 200 страниц. С хорошей хронологической таблицей.

4. Адам Мец. Мусульманский Ренессанс. Было 2 издания, второе недавно. Первое было в конце 1950-х годов. И недавно ее переиздали (было издание 1973 года).

5. И наконец, абсолютно надежная книга — Ислам. Энциклопедический словарь (1991 год, Милославский Г.В., Петросян Ю.А., Пиотровский М.Б., отв. редактор Прозоров С.). Один из лучших наших энциклопедических словарей. Издание второй половины 1980-х годов, «перестроечный» словарь (1991 года).

Теперь обратимся к исламу. Ислам задумывался, как увидите далее, как религия арабов и создан был как религия арабов, разнесен по всему миру в основном тоже арабами.

Когда арабы потеряли политическую и военную мощь, они все равно сохранили в исламе духовное первенство. И его никто не оспаривал. Давно, еще в Средневековье они уступили силу курдам, иранцам, а затем, естественно, тюркам. И сейчас самые энергичные политически и в военном отношении, конечно, турки. Но арабы все равно продолжают занимать особое место в исламском мире, не только потому, но прежде всего потому, что Коран написан на классическом араби. С одной стороны это ставит мусульман в тяжелое положение, например, советских мусульман. Их положение гораздо хуже, чем наше. За советское время, как мне ответственно сказал авторитетный ученый мусульманин, погибло от 70 до 80 тысяч улемов. «Улем» — это человек, который имеет право преподавать вероучение. В исламе нету духовенства в нашем смысле этого слова. Мы говорим «улем» («улемы»), а вообще по-арабски — «алим» (во множественном числе — «уляма»). Так вот, улем должен достаточно твердо знать араби. Мы не требуем от священника, чтобы он знал греческий. Мы требуем от священника, чтобы он знал церковнославянский, но это родственный язык. А татарину выучить арабский ничуть не легче, чем русскому. Их язык совершенно не родственный арабскому.

Потому не следует удивляться, что у нас исламскими фундаменталистами считают разную советскую шваль, например, убитого летчика Дудаева или советского интеллигента с дипломом и специализацией по истории коммунистической партии, который зеленую ленту нацепил и стал улемом. Но с другой стороны то дало исламу определенные преимущества. Поколения ученейших людей трудились над тем, чтобы диалекты арабского языка не превратились в языки. И добились того. А вот мы упустили свою возможность. Мы по глупости за то не сражались. Ну, сражаться за греческий мы, конечно, не могли, а вот за славянский могли, чтобы диалекты славянского не превратились в языки, чтобы все славяне писали по-славянски. Поясню. Алжирец и сириец объясниться не могут, не поговорят. А великоросс с украинцем объяснится всегда, даже если каждый будет говорить на своем диалекте. С поляком уже труднее. Но пишут алжирец и сириец одинаково. И по крайней мере один шанс объясниться у них будет — сесть и начать писать.
Для того чтобы что-то понять про ислам, необходимо обратиться к доисламским арабам. Это VI век христианской эры. Годы жизни Мухаммеда — около 570-632. По мусульманской традиции год рождения — точно 570, но за то никто не может поручиться. Впрочем, а нам какая разница? Погрешность 2 года туда или сюда — исчезающе малая погрешность для нас на таком удалении. А год смерти — бесспорный.

Арабы тогда жили, само собой разумеется, в Аравии. Они там жили давно. Вы помните, когда мы с вами касались древних евреев, мы говорили о движении семитов из Месопотамии в Сирию, Палестину, Трансиорданию и дальше в Аравию. Согласно Библии арабы тоже потомки Авраама. Двигаясь, они постепенно превращались в полукочевников.

Аравия — довольно разнообразная страна. Была Северная Аравия. Четкой границы между Аравией и Трансиорданией нету. Потому у северных арабов были тесные контакты и с миром ветхозаветным, и с миром античным, и с миром иранским, зороастрийским. Еще в I веке нашей эры существовало высококультурное Набатейское государство, маленькое арабское царство. По сохранившимся архитектурным памятникам оно было вполне античным, то есть впитало в себя эллинизм. Затем оно вошло в Римскую империю, стало ее провинцией. Во II веке в Северной Аравии существовало и в III веке прекратило существовать государство Пальмира — прекрасный античный город-государство, тоже аравийский, но эллинизированный. Там жило, между прочим, много христиан. Именно там действовал под покровительством правительницы Пальмиры известный ересиарх епископ Павел Самосатский.

Там произошло столкновение между Римом и Ираном, в котором пальмирцы имели неосторожность обидеть римлян. В итоге император Валериан, прекрасный полководец, явился в Пальмиру сам. Хитрющая царица Пальмиры Зиновия (в западной транслитерации чаще пишут «Зенобия») понеслась к нему навстречу, встретила с высочайшими почестями и покорностью. Валериан был человеком великодушным, простил, сохранил царские полномочия, заключил с ней союзный договор, оставил римский гарнизон и отправился дальше воевать с персами. Но Зиновия была арабская дура. Когда Валериан достаточно удалился, она велела вырезать римский гарнизон. Римляне в отличие от «совка» (от советской власти) такого не прощали. Валериан вернулся и совершенно справедливо, как и следует карать за вероломство, учинил резню. Пальмира прекратила свое существование, но сам город был настолько прекрасен, что его имя «Пальмира» стало нарицательным словом. Например, Петербург назвали «северной Пальмирой».

Далее на севере такой высокой цивилизации мы не видим. Но там существуют княжества, формально автономные. В восточной части северной Аравии — княжество Лахмидов, а в западной части — княжество Хассанидов (или Гассанидов). Лахмиды были, естественно, вассалами шаханшаха Иранского, а Гассаниды — вассалами Римского (Византийского) императора. Потому в северной Аравии продолжались колоссальные контакты и с античным, и с иранским (зороастрийским) миром. Естественно, Гассаниды участвовали на стороне Рима, а Лахмиды на стороне Ирана в войнах V-VI веков, в самом конце доисламского мира, когда зороастрийскому Ирану оставалось существовать всего ничего. Но не Северная Аравия стала ядром новой религии, и североаравийский диалект забыт.

Еще была Южная Аравия, Arabia Felix по-латыни, «Счастливая Аравия». Это примерно Йемен и примыкающие к нему территории. Еще раз повторяю, всегда после лекции смотрите карты, хотя бы современные политические. Что значит «счастливая»? Ну, во-первых, там есть вода. Не много, но достаточно. Дивный климат. Там в Аравии, где есть вода, растет все, что угодно. Но самое главное то, что через счастливую Аравию античный мир торговал с Индией.

Слушательница: Владимир Леонидович, а вы нам прошлый раз уже читали об этом.

Махнач: Я читал ислам? А что же вы слушайте меня столько времени? Я же предупреждал вас, что я сбиваюсь. Я читаю этот курс параллельно еще в одном месте, потому мне ошибка простительна. Но вы-то что слушаете? Да, многих не было, больше половины, но это не моя проблема. Времени повторять нету, я не укладываюсь, потому что курс поздно начался. Откройте записи и скажите мне, на котором месте я остановился. Мухаммед в Мекке?

Так вот, в 630 году Мухаммед получил право поклонения Каабе, Черному камню. «Кааба» по-арабски значит куб. То было полным унижением курайшитов, то есть мекканцев.

Что непонятно? Ладно, напомню кратко то, о чем прошлый раз читал подробно.

Доисламские арабы жили в традиционном обществе, в родовом обществе. Положение араба в Аравии определялось исключительно положением его рода, а не его положением в роде, не положением рода в племени и не положением племени в Аравии. Племена же в Аравии были аморфны. Основное занятие — скотоводство. Правда, кроме осла и козы древних евреев арабы знали и овцу, и, что самое важное, верблюда — исключительно ценное домашнее животное, которое несколько позднее как раз и обеспечит на первых порах успех арабских завоевателей. Они передвигались на верблюдах. А верблюды, между прочим, бывают очень свирепыми. На них можно сражаться. Они бывают настолько свирепыми, что когда верблюдица собирается рожать, ее спутывают очень надежными ремнями, а лучше цепями, а поить ее ходит младенец. Взрослого она и в цепях может загрызть. Серьезное животное. А в обычной ситуации верблюд — мирная, выносливая домашняя скотина, и даже дружелюбная.

Слушатель: Загрызть? У верблюда такие зубы?

Махнач: А вы у лошадки зубы видели? Нет? А я рассматривал. И мой тренер, лошадник до мозга костей, говорил: «Помните всегда, что лошадь — это механизм, который спереди кусается, а сзади лягается». Руки не будет на раз. Не оттяпает, зубы тупые, а раздавит в кашу.

Причем там в Аравии, где есть оазис, где есть вода, там потрясающее земледелие, там растет все, что угодно, финиковые пальмы дают четыре урожая в год. Скотину же в пустынях более или менее прокормить можно, но расширить пастбище никак нельзя, удалиться от источника воды невозможно. Потому с «прибавочным продуктом» (по товарищу Марксу) там напряженка. Потому они и не напрягаются, а довольствуются тем, что есть. То способствовало созерцательности. К тому же их религия была астральной: они предпочитали светила. Кроме Черного камня почиталось еще два камня, по крайней мере в Мекке. Все ученые не сомневаются, что эти камни — метеориты, то есть камни, упавшие с небес. Потому это не какой-нибудь грубый языческий фетишизм. Просто они почитали звезды, светила, планеты. Как я всегда говорил, наиболее светлым язычеством было почитание стихий. А из почитаний разных стихий лучшим было, наверное, почитание светил. Самое распространенное мусульманское имя — Зухра, что значит Венера. Эта арабская традиция сохранилась у мусульман. Кроме того, у них было очень много свободного времени, и то давало возможность размышлять, созерцать. Тут можно вспомнить Египет, там тоже за долину Нила не выйдешь, и потому у египтян тоже было много свободного времени.

Арабы были выдающимися поэтами. Доисламская арабская поэзия сохранилась. Они оставили ее всему мусульманскому миру, который весь, как подсчитали французы, к настоящему моменту оставил стихов в полтора раза больше, чем все остальное поэтическое наследие мира. Поэзия мусульман тесно связана с их теологией, а также с юриспруденцией, кстати сказать. Для них это нормально. А правовые трактаты — они же трактаты богословские. Шариат — это кодекс мусульманского права, но он же и теологический кодекс. Так что ислам — это преимущественно культура словесная, культура слова. И тем она тоже обязана арабам.

Вместе с тем, у язычников арабов в очень интересной форме сохранялось скрытое единобожие. Отца Мухаммеда звали Абдулла (Абдаллах), что значит «слуга Бога» (слуга Единственного Бога). У реликтового этноса тех арабов это неудивительно. У них все традиции были ценны. Арабы язычники были вполне согласны почитать и такого бога, и сякого бога, пятого, двадцать пятого, и Единственного Бога тоже. В другом мире это невозможно. А в мире, где традиция определяет всё и где все боятся друг друга обидеть, ибо будет кровная месть, закрутится колесо, — это возможно.

В этом мире поэты занимали совершенно особое, уважаемое положение, хотя, может быть, и не такое, как кельтские барды и филиды. Мухаммед неоднократно подчеркивает в Коране, что он не поэт, хотя на самом деле он был не просто поэт, а великий поэт. Дело в том, что если бы он признал себя поэтом, он тут же стал бы очень уважаемым человеком, но полностью потерял бы религиозный авторитет. У поэта есть свое место, но оно ниже: мы рады, что к нам пришел поэт, он сейчас нам что-нибудь прочитает или споет, и так далее…

Арабы занимались также караванной торговлей. Она давала им огромный доход. Мекка отправляла два коллективных (артельных) каравана в год. Занимались также разбоем, тоже очень традиционным. Главным было грамотно, правильно наладить разведку, потому что надо было прийти к соседям, когда там нету мужчин, когда они с караваном ушли или тоже где-то разбойничают. А почему? А потому что мужчины будут сопротивляться, прольется кровь и закрутится колесо кровной мести, чего никто не хотел. Надо было явиться, когда мужчин нету, вежливо забрать женщин, отвести их к себе, ни в коем случае их не обидеть, даже словом (не подумайте ничего дурного) и, потирая ручонки, ждать выкупа, и потом вежливо проводить их обратно. То было нормально.

Мекка принадлежала племени Курайш. Мухаммед принадлежал не к самому знатному роду среди курайшитов. Судя по всему, то его не очень волновало. В молодости он был беден. В 25 лет от роду он женился строго по расчету на сорокалетней вдове Хадидже. То было обоим очень нужно. Ему, чтобы разбогатеть, а ей, чтобы по местным обычаям не отдавать часть имущества родне мужа. Брак этот по расчету оказался удивительно счастливым. Покуда была жива Хадиджа, Мухаммед не заводил второй жены. Потом у него еще жены будут, а вот при ней не было. Она родила ему шестерых детей. В каком возрасте она вышла замуж, я вам сказал. И, что гораздо интересней, она была первой, с кем он поделился своими видениями. А он был очень осторожным человеком, он знал, что видения бывают не только светлыми, но и темными. Если тебе явился ангел, то еще неизвестно, хорошо то или плохо. Он долго никому ничего не рассказывал и не проповедовал, делился только с женой. Это произошло по достижении его сорокалетия. И только примерно через три года он начал проповедовать в узком кругу.

Смысл проповеди Мухаммеда — это, во-первых, неизбежность Страшного суда и, во-вторых, строжайшее почитание Единого Бога. Мухаммед — строжайший до одури единобожник. Все остальное в Коране, все остальные суры — это практические указания по жизни «уммы», то есть мусульманской общины.

Следует помнить, что образование Мухаммеда было устным. При всех своих талантах он был неграмотен. Суры Корана за ним записаны. Впрочем, это не такая уж и редкость. От Сократа не осталось ни одной строчки, им написанной. Все, что мы знаем от Сократа, записано его учениками — Ксенофонтом или Платоном. Иоанн Златоуст писал, и блестяще писал, но все самое лучшее тоже за ним записано. Он это говорил в храме после богослужения.

К его сорокалетию, примерно в 610 году, Мекка постепенно насторожилась. Но пока жива была Хадиджа и его дядя Абу Талиб, которые восходили к легендарному основателю Мекки Курайшу — основателю племени курайшитов, его положение было достаточно прочным. Но уже в 615 году его последователи впервые вынуждены были бежать. Группа «мухаджиров» («переселенцев») — так назывались первые, мекканские последователи Мухаммеда — эмигрировали в христианскую страну Эфиопию, где, по всей вероятности, их приняли за христиан, но выбравшихся из такой дыры, что в голове у них была сплошная путаница. В общем свои, но только тупенькие.

Однако в 622 году, лишившись Абу Талиба, лишившись Хадиджы, покидает Мекку и сам Мухаммед, что очень существенно для понимания вопроса. 622 год — это «Хиджра», исход в Медину. От нее начинается мусульманское летоисчисление. Год у них короче нашего, потому нельзя просто переводить даты. Именно с этим связана, кстати, эта идиотическая спекуляция, о которой вы, наверное, слышали, — тысячелетие ислама в нашей стране (потому что год короткий).

Мухаммед никогда не считал, что он был вынужден эмигрировать, что он бежал. Он вообще никогда не признавался, видимо, даже самому себе, что у него бывают поражения. Каждое свое поражение он считал победой.

(пропуск в звукозаписи)

Мекка стояла на пересечение очень важных караванных путей. Один шел примерно с севера на юг, а другой — примерно с востока на запад. Очень выгодное положение. Плюс Черный камень, то есть обслуживание паломников, которые приходили ему поклониться. Там был священный, единственный источник воды Земзем. Если бы он иссяк, Мекка тут же прекратила бы существование. Там не самый сказочный климат.

Заметьте, что в этот момент, в год Хиджры (переселения Мухаммеда в Медину) ему оставалось жить 10 лет. То есть, он прожил 62 года, если верна дата рождения.

Медина же была богатейшим, цветущим оазисом. Но она была населена представителями нескольких племен и представителями разных вероисповеданий. Потому в ней были внутренние стены, невысокие, глинобитные, но они все же отгораживались друг от друга. Потому им нужен был приглашенный правитель, не принадлежащий ни к одному из племен. Слава Мухаммеда была уже достаточно велика, потому он подходил идеально. Такое в мировой истории бывает. Между прочим, вот так же, скорее всего, пригласили Рюрика.

Курайшитам же он мешал. Они не могли признать за ним то, на что он претендовал. Индифферентных людей он совершенно справедливо называл лицемерами. Между прочим, и Спаситель ведь называл таких лицемерами.

После того происходит несколько несущественных столкновений, в которых сторонники Мухаммеда то побеждают, то терпят поражение. И наконец, вот эта грандиозная история, когда после очередной относительной победы Мухаммед требует, чтобы ему, его сторонникам, то есть мухаджирам, вместе с ним вышедшим из Мекки, и «ансарам», то есть уже мединцам, разрешили поклониться Черному камню. А ситуация ведь была напряженной. Потому он предлагает, чтобы все мекканцы покинули Мекку на три дня, чтобы ни в коем случае не пролилась кровь, чтобы не было обид. И мекканцы были уже настолько подавлены его авторитетом, что пошли на это и окончательно потеряли лицо. Естественно, за три дня не было никакого урона, ни малейшей пылинки не унесли, все было в порядке в брошенных мекканцами домах. Три дня молились и затем удалились.

Вслед за тем, в 630 году вся Аравия признает первенство Мухаммеда, его власть. И тут надо знать одну интересную вещь. Арабы, вообще все мусульмане, но особенно арабы довольно-таки безразличны к светской власти. Они не государственники. Само по себе государство имело для них малое значение. В Иране было иначе; совсем иначе было у тюрок, особенно у турок-османов. Эти как раз были государственники-империалисты. Арабам же в общем государство было безразлично.
Tags: Вл.Махнач, ислам, лекция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments