az118 (az118) wrote,
az118
az118

Categories:

Пути света и тьмы: Адоил, Арухаз и концепция двух путей во Второй книге Еноха (Part II)

Оригинал взят у aorlov в Пути света и тьмы: Адоил, Арухаз и концепция двух путей во Второй книге Еноха (Part II)


Христианские свидетельства концепции двух путей
Иудейское предание, связанное с темой двух путей, получило свое развитие в христианском учении, зачастую составляя основу ранней христианской этики. Самыми древними свидетельствами христианской интерпретации концепции двух путей служат три произведения: Послание Варнавы, Doctrina Apostolorum и Дидахе. Первые два из них имеют особую значимость для нашего исследования, поскольку как в Doctrina Apostolorum, так и в Послании Варнавы выражение идеи о двух путях, осуществляемое с помощью образов света и тьмы, при этом ассоциируется также с фигурами ангельских посредников.
В Послании Варнавы 18:1-2 говорится:

Перейдем же теперь к другому виду знания и учения. Есть два пути учения и власти: путь света и путь тьмы. И велико различие между этими двумя путями, ибо над одним назначены светоносные ангелы Божьи, над другим – сатана. И Бог – Господь от века прошедшего до века грядущего; а другой – правитель нашего времени беззакония.
В своем анализе этого текста Джек Саггс отмечает заметную роль противопоставления света и тьмы, что, по мнению этого исследователя, имеет огромную важность в самой ранней форме концепции двух путей. Саггс высказывает мнение, о том что, “в то время как тема противостояния жизни и смерти присутствует как в 1QS, так и в Послании Варнавы (20.1), именно во введении к рассуждению о двух путях в Послании Варнавы (18:1-3) противопоставление света тьме представляется до такой степени доминирующей, что его можно считать признаком изначальной формы концепции двух путей.” Этот исследователь также отмечает большое значение темы двух духовных посредников в Послании Варнавы и ее связь с соответствующей концепцией в 1QS, высказывая предположение о том, что, “несмотря на переосмысление рассматриваемого мифа в 18:1-2, где титул ‘Князя Светов’ абсорбирован в понятии ‘Бог,’ мифологические истоки концепции двух путей все же очевидны [в Послании Варнавы], благодаря упоминанию множественности ангелов в 18.1, а также категорическому дуалистическому противопоставлению двух ангельских групп.”
Еще одним важным ранним христианским свидетельством концепции двух путей служит сохранившаяся на латыни Doctrina Apostolorum 1:1. В этом тексте два пути связаны со светом и тьмой, а также с двумя духовными действующими силами, благодаря чему выявляются древние истоки данной концепции, которые можно обнаружить также в 1QS и Послании Варнавы. И все же некоторые из концептуальных элементов, присутствующих в Doctrina Apostolorum, очевидно, несколько отличаются от соответствующих тем в 1QS и Послании Варнавы: в то время как в 1QS и Послании Варнавы духовные посредники связаны со светом и тьмой, что отражено в их именах (Князь Светов и Ангел Тьмы), в Doctrina Apostolorum они связаны с понятиями праведности и беззакония (“… angeli duo, unis aequitatis, alter iniquitatis….”). Саггс высказывает мнение, что ранний характер предания о двух путях в Doctrina Apostolorum “подтверждается присутствием в прологе упоминания о двух ангелах, а также определением двух путей как происходящих ‘из света и тьмы’ (хотя добавление, характеризующее их как происходящих ‘от жизни и смерти’ указывает на развитие этой темы в направлении этической интерпретации).”
Наконец, третьим важным свидетельством, которое нам следует рассмотреть, служит краткое изложение идеи двух путей, присутствующее в Дидахе 1:1. В этом источнике говорится следующее: “Есть два пути: один путь жизни, другой – смерти, и велико различие между двумя путями.” Размышляя над формой концепции двух путей, содержащейся в этом тексте, Саггс предположил, что, по сравнению с соответствующими текстами из Doctrina Apostolorum и Послания Варнавы, “в Дидахе наблюдается дальнейшее развитие изначальной концепции … ангелы/духи исчезли из этого очень краткого введения. Противопоставление света и тьмы полностью заменено противостоянием жизни и смерти…. До определенной степени демифологизированная и перенесенная в область этических категорий, идея о двух путях, выраженная в Дидахе, по-видимому, лучше служит упрощенной цели этического наставления….”
В заключении данного раздела нашего исследования, посвященного ранним иудейским и христианским текстам, содержащим концепцию двух путей, очень важно отметить, что только в Наставлении о Двух Духах (1QS), Второй книге Еноха, Послании Варнавы и Doctrina Apostolorum в рассуждениях о двух путях эти категории связываются с образами света и тьмы. Исследователи высказывали предположение, что подобного рода совпадения, возможно, указывают на раннюю форму рассматриваемой концепции. Необходимо подчеркнуть, что в 1QS, Doctrina Apostolorum и Послании Варнавы в изложении концепции двух путей присутствуют намеки на две духовные силы, а именно существа, возглавляющие пути света и тьмы. На первый взгляд, можно предположить, что во Второй книге Еноха концепция двух путей изменена по сравнению с тремя вышеупомянутыми текстами, так как в 2 Енох 30:14-15 не упоминаются духовные сущности, представляющие свет и тьму. Однако так ли это на самом деле, или в других местах нашего славянского апокрифа все же можно обнаружить посреднические фигуры, связанные с двумя путями?

Концепция двух путей во Второй книге Еноха

Адам и концепция двух путей
Вернемся к текстам рассматриваемого славянского апокрифа, в которых образы света и тьмы связаны с преданием о двух путях. Некоторые выдающиеся исследователи этого письменного памятника отмечали, что во Второй книге Еноха существуют довольно близкие соответствия с Посланием Варнавы, однако представляется очевидным, что в существенных деталях “концепция двух путей” во Второй книге Еноха ближе к соответствующей теме в Наставлениях о Двух Духах (1QS), чем в христианских источниках, таких как Doctrina Apostolorum и Послание Варнавы. Сходство, имеющее особую важность, состоит в том, что как в 1QS, так и во Второй книге Еноха смысловой акцент переносится на специфические аспекты, связанные с фигурой Адама, отсутствующие в Послании Варнавы и Doctrina Apostolorum. Следует напомнить, что во Второй книге Еноха упоминание о двух путях помещено в контекст рассказа о сотворении человека:
И поставил Я ему четыре звезды особые, и назвал Я его Адам. И дал Я ему волю, и указал два пути – свет и тьму."

Подобным же образом, по-видимому, и в Наставлении о Двух Духах концепция двух путей связана не только с образами света и тьмы, но также и с историей сотворения Адама. Так, в 1QS 3:17-19 говорится следующее: “Он создал человека для правления миром и поместил в нем двух духов, чтобы он ходил с ними до судного дня: это духи истины и лжи.” Несмотря на то, что в 1QS используется слово “человек” (#wn)), а не Адам (Md)), Хуб ван де Сант и Давид Флуссер высказали предположение, что в ранней форме предания, стоящего за этим текстом из 1QS, говорилось “не о ‘человеке’ и двух духах, а об Адаме, которому Бог показал два пути, противопоставленные друг другу.” Таким образом, по мнению Ван де Санта и Флуссера, досектантское прочтение этого предложения могло бы звучать следующим образом: “Он создал Адама (Md)) для владычества над миром, замыслив для него два пути, по которым ему предстояло ходить.” Джон Коллинз также придерживается мнения, что в тексте 1QS 3:17 следует читать “Адам,” при этом отмечая, что “слово #wn) в тексте литературы Премудрости – ничто иное как Адам в Книге Бытия 1:27. В таком же контексте слово #wn) использовано и в Наставлении о Двух Духах, в выражении ‘он создал #wn) для правления миром.’”
Способ выражения идеи о творении Адама в 1QS очень близок тому, что можно прочитать в нашем славянском апокрифе. По этому поводу следует отметить, что как в Наставлении о Двух Духах, так и во Второй книге Еноха в рассуждениях о сотворении Адама присутствуют мысли о его правлении миром. Так, например, в 1QS говорится, что Бог “создал человека для правления миром,” что интересно сравнить со 2 Енох 31:12, где повествуется о том, что Бог говорит седьмому допотопному патриарху о владычестве над миром первого человека: “И поставил Я его царем земли, имеющим царство с помощью Моей мудрости.” Следует отметить, что оба свидетельства о владычестве первого человека предшествуют текстам, где говорится о его связи с идеей о двух путях.
Следовательно, если аллюзии на тему сотворения Адама действительно присутствовали в раннем предании, стоящим за размышлениями, содержащимися в 1QS, тогда, возможно, соответствующие идеи во Второй книге Еноха, где тема сотворения Адама представлена более явно, может быть даже ближе к изначальной мифологической традиции.
Еще одно соответствие между 1QS и Второй книгой Еноха относится к тенденции перенесения концепции двух путей в область внутреннего мира человека. Исследователи уже отмечали, что в 1QS “два пути” стали не просто предметом этического выбора для человечества, а склонностями внутри человеческого сердца. К примеру, в 1QS 4:23 два духа ведут битву в сердце. Исследователи высказывали предположение, что в Наставлении о Двух Духах “миф о вселенском конфликте был перенесен в психологическую плоскость благодаря помещению его в человеческое сердце.” Подобного рода “перенесение вовнутрь,” по-видимому, засвидетельствовано также и в нашем апокрифе, в частности, во 2 Енох 30:10, где говорится, что “от невидимого и видимого естества [Бог] создал человека, от обоих, от смерти и жизни.” В этом отрывке знакомые образы жизни и смерти, многократно использованные в вышеупомянутых иудейских и христианских произведениях для обозначения двух путей, становятся двумя “естествами” первого человека.

Антропология света и тьмы
Более того, как и в 1QS, во Второй книге Еноха образы света и тьмы, изначально относившиеся к первому человеку, в дальнейшем проецируются на весь род человеческий. Рассуждения об антропологических измерениях, связанных с проблемой света и тьмы, содержатся во 2 Енох 30:14-15. Однако и в других местах нашего славянского апокрифа также утверждается, что свет и тьма – это антропологические понятия. Образы света и тьмы неоднократно использованы в пространной редакции источника для описания различных падших существ, как ангельских, так и человеческих. Так, например, тема тьмы появляется в пространной редакции 7-й главы Второй книги Еноха, где падшие ангелы представлены темными существами. Во 2 Енох 7:1-2 говорится:
… И взяли меня мужи те, и возвели на второе небо, и показали мне его. И увидел я тьму чернее земной. И увидел я там ангелов, висящих в веригах, охраняемых и ожидающих суда безмерного. И эти ангелы были темные с виду, темнее тьмы земной, и они беспрестанно, ежечасно плакали.


В этом тексте из пространной редакции, содержащем описание закованных ангелов, слово “тьма” упомянуто четыре раза, однако следует отметить, что в краткой редакции в соответствующем месте образ тьмы не используется. Похожим образом обстоит дело и с главой 18, в которой Енох рассказывает о своей встрече с падшими ангелами на втором небе: в пространной редакции тьма упоминается, в то время как краткая редакция избегает упоминания подобного рода образов.
Более того, во Второй книге Еноха образы, связанные с темой тьмы, используются не только для того, чтобы охарактеризовать ангельские, но и человеческие существа. Так, например, во 2 Енох 10, где представлено описание места наказания грешников, в обоих редакциях текст пронизан символизмом тьмы:
И повели меня мужи на север, и показали мне там место очень страшное. Всякие муки и мучения там, тьма лютая и мгла несветлая. И нет там света. И огонь темный горит, и река огненная, текущая по всему тому месту. Там огонь, а там лед холодный, жжет и охлаждает. И темницы [там] страшные очень, и ангелы, печальные и немилостивые, которые имеют оружие страшное и мучают [им] немилосердно.

Подобного рода повторяющиеся свидетельства о наказании грешников в темных местах заставляют вспомнить о тексте из 1QS 4:12-14, где приводится описание наказания тех, кто ходит путями тьмы, руками ангелов разрушения, в “огне темных мест” и “преисподних тьмы.”
Кроме того, во Второй книге Еноха антропологические рассуждения содержат не только образы тьмы, то также и символизм света. В то время как падшие создания изображены с использованием образов тьмы, праведники представлены с помощью образов света, что напоминает о символике света в описании состояния Адама до грехопадения в пространной редакции. Так, во 2 Енох 31:2 говорится, что “свет немеркнущий был в раю.” Состояние праведников в раю в конце времен также передается с использованием образов света, что можно обнаружить в обоих редакциях 65-й главы Второй книги Еноха, где повествуется о райском состоянии избранных праведников:
…настанет век единый. И все праведники, которые избегнут наказания Господнего великого, соединятся в Веке Великом. И Век Великий возникнет ради праведников, и будет он вечным. И после этого не будет им ни труда, ни болезни, ни скорби, ни заботы, ни нужды, ни истощения, ни ночи, ни тьмы. Но будет для них свет, великий нерушимый свет, и рай, великий и нетленный. Ибо все тленное прейдет, и возникнет нетление, стена будет защитой их жилища вечного.

Наконец, стоит отметить, что в последний раз тема противопоставления света и тьмы в нашем тексте упоминается в связи с появлением Еноха, представленного в качестве эсхатологического двойника Адама в его состоянии до грехопадения. Так, например, в тексте, содержащем повествование о земной жизни седьмого патриарха в 68-й главе Второй книги Еноха, тьма все еще упоминается, однако окончательный уход седьмого допотопного патриарха из земного мира представлен во 2 Енох 67:1-2 как парадоксальная трансформация тьмы в свет:
…послал Господь мрак на землю, и была тьма, и покрыла тьма стоящих с Енохом мужей. Поспешили ангелы, и взяли Еноха, и вознесли <его> на небо высшее. И принял <его> Господь, и поставил перед лицом своим во веки. И отступила тьма от земли, и был свет.

Подобного рода метаморфозы состояния тьмы в свет не представляются случайными, поскольку Енох, изображенный в нашем апокрифе как эсхатологический двойник первого человека, превращенный на небесах в светоносное вышнее существо, служит образом как изначальной светоносной природы Адама, так и светоносного состояния праведников в последнем эоне. Превращение Еноха в светоносное существо также заставляет вспомнить о концепции, представленной в 1QS 4:22-23, где говорится о том, что праведники унаследуют всю славу Адама.
Фигуры посредников света и тьмы
Несмотря на то, что исследователи часто обращали внимание на присутствие концепции двух путей в 30-й главе Второй книги Еноха, изучение соответствующего текста зачастую производилось в отрыве от концептуального контекста, составляющего содержание других частей славянского апокрифа, так что ученым не удалось распознать присутствие посреднических фигур, ассоциирующихся с двумя путями, которые играют заметную роль в 1QS, Послании Варнавы и Doctrina Apostolorum. И все же, в случае внимательного рассмотрения других деталей истории сотворения мира в славянском апокрифе, можно обнаружить две интересные фигуры посредников, связанные, как и в вышеупомянутых источниках, с понятиями света и тьмы, а именно, образы Адоила и Арухаза.
Теперь вернемся к рассказу о двух посреднических фигурах из Второй книги Еноха, дуалистическое противопоставление которых передано с помощью образов света и тьмы. В этом повествовании мы вновь встречаем удивительное сходство между иудейскими и христианскими свидетельствами в отношении концепции двух путей, особенно в той ее форме, которая присутствует в 1QS и Послании Варнавы.
Следует отметить в этом отношении, что как в 1QS, так и во Второй книге Еноха посреднические фигуры света и тьмы, представленные соответственно двумя духами или двумя эонами, находятся в подчинении у Бога. Здесь необходимо напомнить о том, что в 1QS духи света и тьмы созданы Богом, а во Второй книге Еноха оба эона вызываются к бытию Богом и распадаются по его повелению.
Как было упомянуто ранее, в 1QS рассуждение о двух путях помещено в контекст рассказа о сотворении Адама. В свете подобного рода соответствий можно предположить, что Князя Светов и Ангела Тьмы в 1QS, также как и Адоила и Арухаза во Второй книге Еноха, возможно, следует интерпретировать как существ, относящихся к процессу сотворения мира и человека. Обе посреднические фигуры впервые появляются в Наставлении о Двух Духах в контексте рассказа о сотворении Адама, в процессе которого Бог помещает двух духов в первого человека. Не представляется возможным окончательно выяснить, сотворены ли были эти духи при сотворении Адама или они существовали раньше как предсуществующие сущности, подобные Адоилу и Арухазу во Второй книге Еноха. В этом отношении загадочная фраза из 1QS 3:15 “до их существования он поставил весь свой замысел о них,” по-видимому, содержит намек на некие предсуществующие реалии. Далее в 1QS 3:25 можно прочитать, что Бог “сотворил духи света и тьмы и на них он поставил всяческое деяние,” где вновь не совсем понятно, следует ли воспринимать этих двух духов как своего рода основание для всего сотворенного мира, как в случае с Адоилом и Арухазом во Второй книге Еноха.

Наконец, символизм “веков,” или “эонов,” присутствующий в описании Адоила и Арухаза, также заслуживает нашего внимания, так как подобного рода терминологию можно зачастую обнаружить в предании о двух путях. Следует отметить, например, что в Послании Варнавы посредническая фигура света ассоциируется с “веками,” или “эонами.” Так, в Послании Варнавы 18:1-2 говорится, что “велико различие между этими двумя путями, ибо над одним назначены светоносные ангелы Божьи, над другим – сатана. И Бог – Господь от века прошедшего до века грядущего (ἀπ’ αἰώνων καὶ εἰς τοὺς αἰῶνας); а другой – правитель нашего времени беззакония.”
Подобного рода формулировки напоминают о терминологических особенностях в описании посреднических фигур света и тьмы во Второй книге Еноха, а именно, Адоила и Арухаза, которые в славянском апокрифе прямо названы “веками.” Возможно, что в описании Адоила и Арухаза как двух первоначальных “веков” уже содержатся намеки на присутствие концепции двух путей. Очень интересным представляется и то факт, что Барт Эрман переводит греческую фразу “ἀπ’ αἰώνων καὶ εἰς τοὺς αἰῶνας” из Послания Варнавы 18:2 на английский язык как “from eternity past to eternity to come.” (“от века прошедшего до века грядущего”). Подобного рода описание посреднической фигуры света, связанное как с темой сотворения мира и человека, так и с эсхатологическими мотивами, напоминает об Адоиле, первоначальном эоне, которому предстоит быть восстановленным в последние времена благодаря усилиям праведников.
Tags: Андрей Орлов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments