October 20th, 2014

red dragon

Лосев vs Хайдеггер.

Оригинал взят у 0nomatodox в Лосев vs Хайдеггер.
2-losev_af
«Лосев и Хайдеггер? Странное сопоставление. ...Оба мыслителя при жизни никогда не испытывали интереса друг к другу. Лосев знал о Хайдеггере, возможно, пытался читать его тексты. Мы ведь то и дело находим у него ссылки на немецких авторов, особенно на тех, кто занимался вопросами платонизма и неоплатонизма. Хайдеггера в списке цитируемых нет».
НА ПУТИ К ИСТИНЕ: АЛЕКСЕЙ ЛОСЕВ И МАРТИН ХАЙДЕГГЕР * В.А.Фриауф

« 26.3.1972. Лотман хороший литературовед, и поэтическое чувство у него есть. Его теория – она-то тоже подходит, но всё-таки, даже включая его, я до сих пор не нашел хорошего изложения знаковой теории. Наверное, надо расширить понимание знака. Всё-таки часто область знака берется слишком абстрактно. Знак у структуралистов имеет слишком служебное значение. На сам по себе знак обращают мало внимания, больше глядят на обозначаемое, от знака при этом остается чисто служебный момент. На самом деле знак дело великое, но он имеет определенное место. Для знака в сущности многое нужно, хотя взятый отвлеченно он очень внешнее понятие. Поэтому лингвистам приходится задним числом приписывать ему небывалое значение. Всегда так было в истории философии. heidg_7Как начнут мусолить категорию, измучат, изнасилуют ее до конца, а потом бросают и идут к чему-то другому. И так вся человеческая жизнь. Я сколько этих завихрений пережил. Ты знаешь, какие были неокантианцы. Такие были, я думаю, и гегельянцы. То же и марксисты. Человек большей частью бывает ослеплен. Показываешь ему цвета, он не видит. Так всегда. Так и со знаком теперь.

Без знака нет коммуникации. Белое полотно не знак, но на войне оно знак, означающий перемирие. Само по себе полотно никакого отношения к миру и войне не имеет. Иначе всякая вещь, способная служить знаком, была бы словом.

Интуитивно мне кажется, что есть философы модернистского толка, которые употребляют термин стиль. Потому что стиль в этой новой ситуации мировоззренческой должен играть свою роль. Экзистенциалисты, Хайдеггер? Нет, Хайдеггер к эстетике не имеет отношения. Но кто-то, я чувствую, есть.
Collapse )



_____________________________________________________________________
Проблема "Слух" (Хайдеггер) или "Зрение" (Лосев) есть проблема "Дионис" (музыка в ночи при факелах) или "Аполлон" (скульптура при свете дня)

Музыка - время - энергия - бытие

Скульптура - пространство - тело - сущее

их единство - танец менад под мелодию муз




но "несть времени" о другом - о времени ожидания...
red dragon

Мартин Хайдеггер глазами Пиамы Гайденко. Часть 1

Оригинал взят у skurlatov в Мартин Хайдеггер глазами Пиамы Гайденко. Часть 1

Когда к нам в Университет Молодого Марксиста привели свежеиспеченного кандидата философских наук Пиаму Павловну Гайденко, ученицу Теодора Ильича Ойзермана, защитившую диссертацию о философии величайшего философа ХХ века Мартина Фридриховича Хайдеггера и только что опубликовавшую книгу «Экзистенциализм и проблема культуры» (1963), - мы ахнули. До чего хороша! И какая умница!

Она рассказала младомарксистам о некоторых тонкостях фундаментальной онтологии, и мы воспринимали её суждения почти как истину в последней инстанции. Правда, за год до этого я прочел вместе с моим учителем великим русским мыслителем Алексеем Федоровичем Лосевым двухтомник Хайдеггера «Ницше» и напечатал рецензию на него в бюллетене «Новые книги за рубежом по общественным наукам». Но и для меня многое было в новинку. Вообще Хайдеггер многогранен, его можно изучать всю жизнь. Мой подступ к его пониманию – в трактате «Постигая Хайдеггера» (http://panlog.com/docs/heidegger.doc.html). А Пиама Павловна Гайденко опубликовала в этом году новую свою работу о нем - «Мартин Хайдеггер: изначальная временность как бытийное основание экзистенции» (Вопросы философии, Москва, 2006, № 3, стр. 165-182):

Collapse )

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Нельзя считать, будто Аристотель и Хайдеггер взаимоисключающи в понимании «теперь». Если «теперь» - не статичная точка, а динамичный круг, то имеем взаимодополнительность представлений о времени Аристотеля и Хайдеггера. И вечность не отделена от времени, а сопряжена с ним. Круг Времени – это и есть Вечность. «Теперь» - не точка прямой и не точка круга, а косвенно как бы центр круга времени. Только время надо понимать не натуралистически, а онтологически. Время рождается сотворением сущего и существует во взаимодействии Творца и творения, особенно же в единении Sein и Dasein/

Утверждение Хайдеггера не имеет ничего общего с Аристотелевым тезисом о том, что время не состоит из моментов "теперь", как линия не состоит из точек /МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Тут лучше без категоричности, смотри выше/. "Теперь" у Аристотеля не континуум, не непрерывное, а неделимое! И неудивительно, что из своего утверждения Хайдеггер извлекает вывод, противоположный Аристотелеву, но - обратим внимание - этот вывод выдается за аристотелевский: «"Теперь", а это значит - время, говорит Аристотель, согласно своей сущности никогда не есть граница, поскольку как переход и измерение (Dimension) оно открыто еще-не и уже-не» (Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии, стр. 326).

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Здесь Хайдеггер действительно смыкается с Аристотелем, если держать в уме образ времени как динамического круга, а не статичной линии, а в «теперь» видеть не точку, а косвенно как бы центр непрерывно самозамыкающегося круга/

Как мы помним, Хайдеггер говорит о том, что в "теперь" Аристотель видит сущность времени. Точнее будет сказать, что он видит в "теперь" начало времени. Но, как мы уже подчеркивали, для Аристотеля начало времени не есть само время. Хайдеггер же приписывает греческому философу противоположный тезис: «"теперь", а это значит - время». А коль скоро время непрерывно, то непрерывно и "теперь", и, стало быть, оно не есть граница, а есть переход. Но Аристотель говорит как раз о том, что "теперь" - это граница!

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: По-моему, Хайдеггер здесь более прав, чем Гайденко, ибо у Аристотеля через «теперь» происходит смычка с вечностью и тем самым «теперь» есть «граница» времени и не совсем есть время, а есть переход. Противоречие снимается, если под вечностью понимать круг времени; тогда, по Платону, - Демиург “замыслил сотворить некое движущееся подобие вечности; устрояя небо, он вместе с ним творит для вечности, пребывающей в едином, вечный же образ, движущийся от числа к числу, который мы назвали временем” (Тимей, 37 d)/

«Поскольку "теперь" есть граница, оно не есть время» (Физика, IV, 11, 220 а). Именно такая граница делает возможным время, будучи чем-то наподобие его формы. Подобно тому как точка не часть линии, а ее граница, а потому и представляет собой начало линии, подобно тому, как единица не число, а начало числа, так же и "теперь" не часть времени, не "континуум потока времени", как об этом пишет Хайдеггер, но начало времени. А начало времени не есть время. Такова точка зрения Аристотеля, ложно интерпретируемая Хайдеггером.

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: С учетом круга времени, очевидна неправота Пиамы Гайденко/

Зачем, однако, немецкому философу нужна такая неадекватная интерпретация? Надо думать, он таким путем хочет показать, что его собственное - антиметафизическое - понимание времени имеет свои корни в теории времени родоначальника европейской метафизики - Аристотеля. Тем самым Хайдеггер предстает не просто как разрушитель метафизики, но как ее завершитель, раскрывающий заложенные в учении Аристотеля, но не увиденные им самим возможности. По словам Хайдеггера, Аристотель приписывает моменту "теперь" протяженность, «когда говорит, что "теперь" имеет определенный характер перехода. Время в самом себе протяженно и простерто. Каждое "теперь", "потом" и "тогда" не только имеет некоторую дату, но в себе протяженно и простерто: "теперь, в течение лекции", "теперь, в течение перерыва". Никакое "теперь", никакой момент времени не может быть сведен к точке. Каждый момент времени в себе протяжен...» (Хайдеггер М. Основные проблемы феноменологии, стр. 348).

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Хайдеггер прав, и он восполняет, а не отвергает мысль Аристотеля/

Хайдеггер так настойчиво повторяет свой тезис о том, что "теперь" протяженно и простерто, т.е. являет собой континуум, непрерывность, что "теперь" - само время, а не неделимое начало (граница) времени, как утверждал Аристотель, потому что хочет устранить связь времени с вечностью, связь, которую Аристотель /167/ имеет в виду, когда определяет "теперь" как неделимое начало времени.

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Опять сомнительное суждение Пиамы Гайденко. Сопряженность времени и вечности у Хайдеггера не столь натуралистична, то есть ассоциирована с сущим, как у Аристотеля, это так, но зато онтологична, то есть сопряжена с бытием, и исследованию этой взаимосопряженности-взаимопринадлежности сущего Seiende и бытия Sein с учетом «историчности бытия» посвящен, например, доклад Хайдеггера «Время и бытие» (1962)/

Эта связь времени с вечностью сохранялась на протяжении более чем двухтысячелетнего существования метафизики. Даже у Канта, стремившегося преодолеть традиционную метафизику, эта связь не была порвана. И тут Хайдеггер прав, когда отмечает, что не только Августин, но и Кант в основном разделяли Аристотелево понимание времени. Анализ кантовского учения о времени становится у Хайдеггера еще одним звеном в обосновании своей собственной трактовки этого ключевого для него понятия".

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Пиама Гайденко, на мой взгляд, не воспринимает систему Мартина Хайдеггера в целом и акцентирует его якобы произвольность в истолковании предшествующей метафизики. Однако в работах Хайдеггера многократно разъясняется, что, говоря словами Иисуса Христа, "Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить" (Матфей 5:17). Хайдеггер не отрицает Аристотеля, а восполняет его. И то же самое он свершает с постижениями Канта и Гуссерля - он восполняет их, вводит в систему более высоких измерений философствования.
/Продолжение следует/
red dragon

Мартин Хайдеггер глазами Пиамы Гайденко. Часть 2

Оригинал взят у skurlatov в Мартин Хайдеггер глазами Пиамы Гайденко. Часть 2
"2. Переосмысление кантовской теории времени

Хайдеггер рассматривает кантовскую трансцендентальную философию не как теорию познания (что делали неокантианцы), а как метафизику. Сущность кантовской метафизики Хайдеггер видит в обосновании конечности человеческого познания. И в самом деле, именно здесь пролегает водораздел между Кантом и рационалистической метафизикой Декарта, Спинозы, Лейбница. Различение мира познаваемых явлений и непознаваемых вещей в себе предполагает, что человеческое знание принципиально отличается от знания абсолютного, которому открыты вещи в себе.

Сама дискурсивность человеческого познания является признаком его конечности. Интеллектуальная интуиция как бесконечное познание, согласно Канту, доступна только Богу. Хайдеггер не принимает то истолкование кантовской философии, при котором элиминируется учение о вещи в себе и о конечности человеческого знания и на первый план выходит кантовское учение о разуме и о трансцендентальном единстве апперцепции как высшем принципе разума (Фихте, Шеллинг, Гегель), а также учение о рассудке в его связи с разумом (неокантианцы). Он сосредоточивает внимание на кантовском понятии трансцендентальной способности воображения как среднего члена между логикой и эстетикой. Для Хайдеггера важно вслед за Кантом подчеркнуть, что именно продуктивное воображение есть центральная познавательная способность человека, есть тот общий корень, двумя "стволами" которого являются чувственность и рассудок.

Collapse )

Чистое мышление, как видим, рецептивно, согласно Хайдеггеру, потому, что оно не есть произвольная деятельность. Рассудок, таким образом, не только дающая способность, но и способность, принимающая нечто как обязательное; это обязательное - сам рассудок, но и принимающее - тоже он сам. Значит, чистый рассудок и свободен, и связан, он и самодеятельность, и пассивность, т.е. спонтанность и рецептивность. И в этом смысле, говорит Хайдеггер, он тождествен чистому воображению как рецептивной спонтанности, которая образует "трансценденцию", или "горизонт бытия сущего".

Такая интерпретация Канта весьма отличается от самого кантовского учения; особенно это касается понимания рассудка. В этом отношении нельзя не согласиться с Эрнстом Кассирером, критически выступившим против произвольного обращения Хайдеггера с философией Канта. "Разве интерпретация не становится произволом, - пишет Кассирер, - если она принуждает автора (Кассирер имеет в виду Канта. - П.Г.) сказать нечто такое, что осталось несказанным потому, что он этого не думал?" (Cassirer E. Bemerkungen zu M. Heideggers Kantinterpretation // Kant-Studien, Berlin, 1931, Band 36, Heft 1, S. 17).

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Опять неправа Пиама Гайденко, опирающаяся на неокантианскую предвзятость Эрнста Кассирера. Достижение Мартина Хайдеггера – интерпретация учения Канта с бытийно-онтологической, а не с сущностно-гносеологической точки зрения. Тем самым Хайдеггер углубляет Канта и выходит на те же прозрения, к которым пришел сам Кант в Opus postumum. Это показано в моей работе «Постигая Хайдеггера»/

Рассмотрим, однако, детальнее хайдеггеровский анализ продукта способности воображения - чистого образа, который у Канта называется трансцендентальной схемой и представляет собой время.Collapse )

Получив два модуса времени - настоящее и прошлое, Хайдеггер должен вывести теперь третий модус - будущее. Эта задача посложнее двух первых: ведь синтез рекогниции, или воспроизведения, конституирует третий элемент познания - чистое понятие. Но понятие не может иметь временной характер - оно вневременно. Так понимала разум и мышление традиционная метафизика, принципы которой в этом вопросе разделял и Кант. Но Хайдеггер как раз и стремится переосмыслить предпосылки метафизики, чтобы полностью превратить "Критику чистого разума" в "онтологию конечного познания". Он начинает с утверждения, что уже в синтезе воспроизведения необходимо установление тождества между тем, что мы мыслили в предыдущее мгновение, и тем, что мы мыслим теперь (это, кстати, отмечает и Кант). Восприятие сущего как тождественного себе у Канта носит название синтеза в понятии, результатом которого оказывается предмет как то единство, к которому всегда отнесено многообразие. Но в таком случае, рассуждает Хайдеггер, синтез рекогниции, хотя и есть третий род синтеза, по существу, оказывается первым, ибо без него невозможно ни созерцание, ни воспроизведение. Этот третий синтез - предпосылка всего познания вообще. "Кант дает этому синтезу идентификации очень меткое название: его объединение есть рекогносцировка" (Ibid., S. 169).

Термин "рекогниция" означает "узнавание". Но чтобы узнать, например, человека, надо уже до этого знать его. Узнавание предполагает предварительное знание. Хайдеггер, однако, не случайно употребляет термин "рекогносцировка": при таком видоизменении обнаруживается еще одно значение понятия "рекогниция", а именно "разведка", т.е. предварительно производимое разузнавание. В результате своего анализа Хайдеггер приходит к выводу, что понятие служит предпосылкой всякого знания именно потому, что оно "забегает вперед", осуществляет рекогносцировку.

«Подобно тому как чистая репродукция образует возможность воссоздания, чистая рекогниция должна представлять возможность отождествления. Но если этот чис/170/тый синтез осуществляет рекогносцировку, то это означает: он разведывает не сущее, которое он может выносить вперед себя как равное себе, а горизонт возможности вынесения вперед себя вообще. Его разведывание в качестве чистого есть изначальное образование этого "вперед" (Vorhaften), т.е. будущего» (Ibid., S. 169).

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Открытое Кантом и проясненное Хайдеггером неразрывное взаимообусловливающее единство аппрегензии, репродукции и рекогниции и соответственно настоящего, прошлого и будущего при ведущей устремленности к будущему – это шедевр философской мысли, классика. Гайденко здесь пересказывает то, что Хайдеггер подробно изложил в исследовании «Кант и проблема метафизики». Для наглядности можно сказать, что в синтезе настоящего, прошлого и будущего наличествует именно Круг Времени, и лишь через круговую структуру каждого мгновения времени снимается апория «теперь»/

Collapse )

Как видим, попытка Хайдеггера при анализе ключевого для него понятия времени опереться на ведущих представителей европейской метафизики с целью осуществить деструкцию этой метафизики приводит - как в случае с Аристотелем, так и в случае с Кантом - к достаточно произвольной интерпретации их учений. Как справедливо замечает Габриель Марсель, Хайдеггер "слишком уж часто приступает к произвольной реконструкции, руководствуясь собственным замыслом, вместо того чтобы задаться вопросом, что же эти мыслители в действительности хотели сказать" (Марсель Г. Трагическая мудрость философии. Москва, 1995, стр. 131). И не потому, что Хайдеггер не видит различия между теорией времени Аристотеля или Канта и своей трактовкой времени, - его историко-философский анализ всегда отличается тщательностью и глубиной - но потому, что он стремится представить создаваемую им концепцию как разрешение тех затруднений, с которыми столкнулись и Аристотель, и Кант, но с которыми не справились из-за своих метафизических предрассудков».

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Хайдеггер прорвался к более высокой точке зрения, чем Кант и Аристотель, и тем самым прояснил интуиции обоих, а не исказил или отверг их. Гайденко в данном выводе неубедительна. Анализ Хайдеггера «снимает» предшествующую метафизику
/Продолжение следует/
red dragon

еще раз о Логосе

logos (n.)
1580s, Logos, "the divine Word, second person of the Christian Trinity," from Greek logos "word, speech, discourse," also "reason," from PIE root *leg- "to collect" (with derivatives meaning "to speak," on notion of "to pick out words;" see lecture (n.)); used by Neo-Platonists in various metaphysical and theological senses and picked up by New Testament writers.

lecture (n.)
late 14c., "action of reading, that which is read," from Medieval Latin lectura "a reading, lecture," from Latin lectus, past participle of legere "to read," originally "to gather, collect, pick out, choose" (compare election), from PIE *leg- (1) "to pick together, gather, collect" (cognates: Greek legein "to say, tell, speak, declare," originally, in Homer, "to pick out, select, collect, enumerate;" lexis "speech, diction;" logos "word, speech, thought, account;" Latin lignum "wood, firewood," literally "that which is gathered").

таким образом

Логос < гр. logos "слово, речь, мысль, рассуждение" < legein "говорить" < PIE *leg- "собирать".

но говорить - соединять слова-мысли в цельную речь, выражающую единую энергийную мысль-образ, в т.ч. для созыва народа, а не разделять. И уж тем более подлинный Логос не конституирует субъект-объектную дихотомию, не опредмечивает сущее и сущности, противоспоставляя их говорящему, но напротив, приводит их в единство с говорящим, подчиняя их ему или его им. Речь развертывает процесс говорения как энергийного становления оной мысли-образа и тем сущностно близка природе времени и самому бытию, рождющему сущее. Особенно это присуще поэтической речи.

стало быть, Логос единосущен уму и со-знанию (но не тождественнен им) и заблуждения о его природе аналогичны заблуждениям о природе сознания, часто смешиваемой с важной, но частной его функцией - различением, которое возможно только на фоне синтезированного единства всех типов чувств, без которого сознание распадается и вынуждено компенсировать свой распад логикой шизофреника (либерализм). И ипостась оного единства не в голове, а в сердце.

приключения Логоса в древние времена