March 31st, 2019

nuclear

60. Была ли координация походов Батыя и действий язычников, прежде всего литовцев и пруссов?



Задумался по все тем же походам Батыя. А как восприняли приход на Русь и в Европу язычники? Прежде всего балтские?
Эта культура обходилась в общем без письменности. Первоисточников об реакции, видимо, не будет.
Но можно попробовать что-то понять по косвенной информации.
1. Чистая аналитика: очевидно, что удар батыя был язычникам очень выгоден. Батый ударил по тылам крестоносцев. разбил Польшу, тогда вполне близкую Орденам. Его удар в целом пришелся по сторонникам католическом мире Пап.
Ордена и так с трудом справлялись с язычниками. Собственно, война против пруссов с решительными задачами как раз и вспыхнула, опираясь на польскую Хелминскую землю в 1230 году. Напомню: походы Батыя на Русь - 1237 и 1240-41, на Европу - 1241-42.
В 1237 году в битве при Сауле уже литовцы - язычники разгромили крестоносцев и Тефтонский оржен воссоединился с почти разбитым Орденом меченосцев.то есть втягивался в большую войну не только с пруссами, но и с литовцами.
Тут событий было много. суть в нашем контексте: язычники - литовцы оказались в состоянии как раз в год атаки Батыем северной Руси сокрушить в прямой битве один из Орденов. В свою очередь крестоносцы собрали силы для очень большой полосы войн с задачей сокрушить язычником всех: и пруссов и литовцев. Тут перед батыем был региональный клинч.
Батый своим ударом объективно помог язычникам в момент этого стратегического клинча. Прежде всего литовцам.
2. Странный поход литовцев на Смоленск сразу после удара Батыя по северной Руси и до удара по Южной и по Папским союзникам в Европе. 1238 год.
В этом столкновении с литовцами южнорусские княжества оказались обескровлены. Это был необычно серьезный рейд. Южные русские княжества теперь были плохо готовы к удару Батыя.
После битвы при Сауле (1236, первый крестовый поход на Литву и Жмудь) литовцы-язычники очевидно уже обладали силой для такого удара. В этой битве погибли и псковичи, поддержавшие крестоносцев. После битвы на территории современной Латвии началось восстание крупнейших языческих племен.
Тем более, зачем был набег Смоленск, был к тому времени во время своего первого удара Батыя был бабарами взят и нищ.
Логичные вопросы:
- Почему литовцы решились атаковать княжество, уже захваченное татарами? И вообще, зачем им оно, уже ограбленное, было нужно?
- Зачем литовцам нужно было вступать в схватку с южными русскими княжествами вообще? Это далеко от Литвы. На сами еще богатые тогда княжества литовцы набегом не пошли.
- Почему литовцы ударили в сторону Смоленска, а не, например, по крестоносцам, раз уж удалось разбить их при Сауле? Логично же ожидать продолжения успеха против Ордена меченосцев, а не отвлекаться в сторону. Угроза-то литовцам-язычникам шла в основном от Орденов.
В общем, моя линия размышлений, очевидно, уже понятна:
- Был ли удар литовцев по Смоленску был согласован с подготовкой Батыем удара по Южной Руси? Если да, то через какие каналы шло согласование?
- Был ли дипломатический контакт между и литовцами и Батыем во время этого удара?
- Был ли сформирован хотя бы де факто союз Батыя и литовцев-язычников с выходом на язычников-пруссов? Перед ударом Батыя по южной Руси и Польше, Чехии, Венгрии,Балканам...
Ладно, оставим в стороне поход литовцев на Смоленск. Там информации очень мало.
Но про битву при Сауле Батый должен был знать обязательно. И при планировании первого удара по Руси, когда не дошел немного до Новгорода (1237) и второго удара по Руси и Европе (1240-1242).
Не учесть фактора усилившихся и активно воюющих от Пруссии до современной Эстонии язычников было невозможно.
Но была ли координация Батыя и язычников?
Если да, то через какой канал? язычников не было единства. Через развитое жречество пруссов и литовцев?
red dragon

КИМ БУСИК: САМГУК САГИ

("ИСТОРИЧЕСКИЕ ЗАПИСИ ТРЕХ ГОСУДАРСТВ")

Том I (книги 1-12)

Том II (книги 13-31)

Том III (книги 32-50)


Комментарии к книге 13 (сказание о Чумоне и основании Когурё)

1. Родовая фамилия Ко восходит к этнониму когурё («высокое [племя] гурё»). В Самгук юса (кн.1) отмечается, что исконная фамилия предка была Хэ, и называемые далее ваны — Юри («сын» Чумона), его сын Тэмусин, а также Минджун («сын» Тэмусина) — носили фамилию Хэ. И в Самгук саги в именах этих ванов имеется слог хэ, записанный тем же иероглифом: Тэхэ чурю (имя вана Тэмусина), Хэыпчу (ван Минджун), Хээ, или Хээру (ван Мобон), и т.д. Начиная с вана Тхэджо, в источниках фамилии ванов не приводятся. И на этом основании Ли Бёндо высказал предположение, что именно с правления Тхэджо стала употребляться фамилия Ко, а до этого была в ходу «фамилия» (а скорее всего родовое имя) Хэ, которая встречается и в составе пуёских имен (Хэбуру, Хэмосу и др.). См.: Ли Бёндо. Ёкчу «Самгук саги». Сеул, 1977 (далее — [Ли Бёндо]), с.213.

2. В качестве исторической личности здесь фигурирует мифологический персонаж. Эта эвгемизация мифов произошла в Корее задолго до составления Самгук саги, судя хотя бы по тому, что имя Чхумо, соответствующее имени Чумон в другом написании, появляется уже в мифе об основателе Когурё, который изложен в надписи на мемориальной стеле, установленной на гробнице когурёского вана Квангэтхо. Подробно о Чумоне — Тонмёне как мифологическом персонаже см.: Джарылгасинова Р.Ш. Этногенез и этническая история корейцев по данным эпиграфики. М., 1979, с.97—108.

3. Имя Кымва некоторые корейские историки (см., например, [Ли Бёндо, с.213]) связывают с топонимом или этнонимом кома и ком («медведь»), не имеющим ничего общего с повествованием о Золотом лягушонке. Кымва, по их мнению, является лишь смысловой передачей когурёского (пуёского?) слова в иероглифической записи. Здесь и далее мы приводим имеющие широкое хождение в корейских исторических работах этимологии в основном по комментариям Ли Бёндо к Самгук саги, которые не всегда обоснованы лингвистически.

4. Этот миф имеет сходство с японским мифом о богине Аматэрасу Омиками. Она отправила на Землю своего посланца с предупреждением о необходимости освободить территорию, на которой будет основано царство ее божественных внуков [Ли Бёндо, с.215].

5. Считается, что Касобвон, по всей вероятности, — производное от катполь (> касполь), означающего «окраинные земли».

6. По мнению Ли Бёндо, Восточное Пуё — это племена восточных е, обитавших на территории современной провинции Хамгён-Намдо. Когурёсцы именовали своих единоплеменников (емэк ***) на севере Северным Пуё, на востоке — Восточным Пуё (или иногда восточными е). Ли Бёндо отождествляет емэк с кэма (***), считая его древним чтением первого, т.е. khai-mai, или khai-ba, и приводит в подтверждение два факта. В древних японских исторических источниках иероглифом *** (мэк) обозначалось крупнейшее из мэкских племен — курё (когурё), называвшееся по-японски кома. Кроме того, город Унджин, одна из столиц Пэкче (считавшегося Южным Пуё), согласно сообщению Бэй ши, назывался крепостью Кобаль или Кома [Ли Бёндо, с.215].

Впервые Восточное Пуё упоминается в надписи на стеле вана Квангэтхо (Хотхэван би, 414 г.), где сказано: «[В] Восточном Пуё в древности [жило] население, зависевшее от Чхумо». Значит, Когурё рассматривало Восточное Пуё как свое зависимое владение, между тем сами люди Восточного Пуё считали Когурё своей ветвью. В Самгук саги изложена версия мифа о Чумоне, бытовавшая в Восточном Пуё. Согласно этой версии, Чумон будто бы бежал из Восточного Пуё в Чольбон Пуё. В отличие от этой летописи в намогильной надписи тэсаджа Модору (найдена в Цзиани) и в надписи на стеле вана Квангэтхо, равно как и в китайских летописях, сообщается, что Чумон бежал из Северного Пуё в Восточное Пуё.

7. Хэмосу, или Хэ Мосу, как мифологический персонаж некоторые исследователи отождествляют с Хвануном, отцом Тангуна — легендарного основателя корейского государства, считая, что хэмо представляет собой написание слога хван по китайскому транскрипционному способу рассечения «фаньце», а иероглифом *** (су) передается семантика другого иероглифа — *** (ун), означающего «мужской», «самец» и соответствующего собственно корейскому слову су. По этой же аналогии Лю Бёндо связывает дочь речного божества Хабэка с «женщиной-медведицей» (матерью Тангун») в мифе о Тангуне. По его мнению, в письменной записи мифа о Чумоне слово хабэк (*** или ***) будто бы является вариантом иероглифической записи этнонима емэк или кэма (см. примеч. 6 к кн.13). Тем самым отрицается очевидная связь корейского мифического персонажа с его китайским прототипом Хэбо («дядюшка реки»).

Таким же путем и слово «женщина-медведица» (***) Ли Бёндо пытается возвести к исконному слову кома/ком, семантика которого передана иероглифом *** «медведь» и которое связано, по его интерпретации, с названием кэма (емэк). Итак, у Ли Бёндо слова хэмо и хван, приравнены к хабэк, емэк, кэма, кома и передают в различном написании понятие, которое в японском языке произносится как ками (***), каму (***), кими (***), поэтому Хванун, Хэмосу представляют мужские божества, а дочь Хабэка (***) и «женщина-медведица» — женские божества. Это подтверждается тем, что в Самгук юса Хванун назван «мужским божеством».

8. Традиционно гора Тхэбэксан отождествлялась с Мёхянсан (в уезде Ёнбён), а река Убальсу (или озеро с таким же названием) — с рекой, находившейся к югу от этой горы. Ли Бёндо считает такое отождествление ошибочным, по его мнению, Тхэбэксан — это современная Пэктусан [Ли Бёндо, с.215].

9. В Ку Самгукса, процитированной Ли Гюбо в его сочинении о ване Тонмёне, названы их имена: Сонхва и Вихва.

10. В Маньчжоу юаньлю као («Исследование о происхождении маньчжуров», XVIII в.) сказано «Чумон, по-маньчжурски чжолиньман (?), означает ”хороший стрелок”». Ли Бёндо предполагает, что от этого слова происходит и эпитет Тимур в монгольских именах.

11. В Ку Самгукса этот рассказ изложен более подробно. Испытывая Чумона, ван велел ему смотреть за табуном лошадей, и тогда недовольный Чумон сказал своей матери: «Мне, внуку Небесного императора, приходится пасти чужих лошадей, поэтому такая жизнь не лучше смерти. Так что хочу отправиться в южные земли и основать свое царство, однако вы, [матушка], останетесь здесь, и мне трудно решиться [на это]». А в ответ мать сказала, что сама думает об этом дни и ночи и добавила: «Слышала, что для дальней дороги нужен резвый конь, поэтому могу [помочь] выбрать коня». Она направилась в табун и длинным кнутом стала разгонять лошадей. Среди них был один гнедой конь, «шаг которого был равен двум чжанам. Приметив его, Чумон воткнул под язык ему иголку, поэтому он не мог ни есть, ни пить. Когда ван прибыл осматривать табун, то обнаружил всех лошадей выкормленными и остался очень доволен. А самую худую клячу отдал Чумону. Он же вынул иголку из-под языка своего коня и стал кормить его нормально». См.: Ли Гюбо. Тонмёнван пхён. Пхеньян, 1959, с.26.

12. В тексте вместо Ои (***) ошибочно написано Чои (***). В Самгук юса и других источниках указано имя Ои. В Вэй шу (Гаоцзюйли чжуань) названы только два человека: Ои (***) и Ови (***).

13. При эвгемизации мифов не только личные имена (Чумон и др.), но и географические названия образовывались из нарицательных имен, причем передавались они по-разному. В сочинении Ван Чуна Лунь хэн («Критические рассуждения», I в.) название Омхосу передано как ***, в Хоу Хань шу — *** (Омсасу), в Вэй люэ — *** (Сиомсу), а в Лян шу и Бэй ши — *** (Омчхесу). Автор Самгук саги, вероятно, последовал написанию в Хоу Хань шу. В надписи на стеле вана Квангэтхо, являющейся наиболее достоверным когурёским первоисточником сказано: «большая река Омни» (***), в Вэй шу, написанной по когурёским источникам, автор ограничился названием «Большая река» (***). Предположив, что омни (*** или ***) могло иметь только один смысл («большая река»), Ли Бёндо приходит к заключению, что ошибка в передаче иероглифа *** (ни) привела к многочисленным вариантам названия реки (Омхосу, Омсису, Омчхесу и т.д.). Далее Ли Бёндо считает, что Ким Бусик в своем примечании ошибочно отождествляет ее с Кэсасу, находящейся к северо-востоку от реки Амноккан, поскольку он предполагал, что родиной Чумона было Восточное Пуё, а не Северное Пуё [Ли Бёндо, с.217].

14. Исходя из авторского примечания со ссылкой на Вэй шу о том, что Чумон дошел до реки Посульсу, которая соответствует современной Хуньцзян (***, называвшейся также Тунцзяцзян, ***), Ли Бёндо относит местонахождение ущелья Модунгок к этому району. Люди Когурё называли Посульсу рекой Пирюсу (***), кроме того, в надписи на стеле вана Квангэтхо говорится о Пирюгоке и т.д. В действительности река Пирю, по мнению Ли Бёндо, могла быть одним из притоков реки Хуньцзян; возможно, этот приток теперь называется Пуи (***, кит. Фуэр).

15. На основании записи на стеле Квангэтхо, гласящей: «Пирюгок — гора у западной крепости Хольбон (-Сольголь)», и примечания Ким Бусика к названию Чольбончхон, в котором со ссылкой на Вэй шу сказано, что «прибыл в город Хыльсынгольсон», где Хыльсынголь — ошибочно вместо Сынхыльголь, Ли Бёндо предлагает считать Чольбон, название первой столицы Когурё, равнозначным слову сольголь с вариантами написания: сольхоль и сынхыльголь. Поскольку местонахождение Чольбона привязывается к бассейну реки Хуаньжэнь (***) в Аньдуне, то рекой Чольбончхон следует считать современную реку Хуньцзян.

16. Как предполагает Ли Бёндо, слово когурё (***) первоначально означало «главный город», «главный округ». И лишь потом стало собственным именем — названием государства. Это название, видимо, существовало еще до появления ханьских округов. После учреждения округа Сюаньту (кор. Хёнтхо) центр одного из уездов этого округа стал называться Когурё, а когда этот округ и его уезды перенесли на запад, владение, возникшее в местности Чольбон (Сольголь), стало называться Когурё. Иероглиф *** (ко) в этом названии может быть рассмотрен как китайский перевод местных слов сури, суль, сот, соль, означавших «старший», «высокий», «главный», «божественный». Курё (***), или кури, означавшее на местном языке «центр (столица) страны», употреблялось равнозначно с куру, холь, коль (*** или ***), ср. маньчж. куруни «государство», «страна». Таким образом, на местном языке суриколь, сольголь означало «главный округ». Не случайно название государства Корё (X — XIV вв.), восходящее к Когурё, по-чжурчжэньски называлось Sol-kuo или Sol-koe,, по маньчжурски Sol-ko и по-монгольски Solkho или Solo-gas [Ли Бёндо, с.219].

17. Мальгаль (кит. мохэ) — это будущие чжурчжэни. В периоды Цинь и Ранняя Хань они назывались суксин (кит. сушэнь), при династиях Поздняя Хань и Вэй — ымну (кит. илоу), при династии Поздняя Вэй — мульгиль (кит. уцзи), в период Суй и Тан — мальгаль (кит. мохэ). В рассматриваемый период названия мальгаль еще не было.

18. В 30-е годы нашего века Мун Ильпхён (Хоам) в «Сборнике исторических рассказов» (Хоам сахваджип) пытался возвести к слову тамуль современные слова тхвемуль, тхвемулло («уступка»). Ли Бёндо считал такую этимологию неубедительной, но согласился с Мун Ильпхёном в том, что «страна (”государство”) Пирю ранее не относилась к землям» Когурё (Чольбону), поэтому не могло быть и речи о возвращении «исконных земель», т.е. Ким Бусиком допущена явная ошибка и, вероятно, здесь речь идет о событиях, имевших место позднее. В правление вана Сансана его старший брат Пальги, не получив титул вана, вместе со своим владением Пирю перешел под власть Ляодунского тайшоу Гунсунь Кана, но войско Когурё разгромило ханьцев и вернуло себе земли Пирю. Тогда-то и могло произойти переименование Пирю в Тамульдо. Здесь мы видим пример того, как «история» правления «основателя» Чумона реконструировалась на основе не только мифов, но и фактов более позднего времени.

19. В письменных памятниках встречаются разные написания этого имени. Так, на стеле вана Квангэтхо назван Юрю (*** ); в Самгук юса (Ваннёк) сказано: «Некоторые называют Нури (***)»; в Вэй шу (Гаоцзюйли чжуань) указано, что «первоначальное имя было Ёхэ (***), а позднее имя — Ёдаль (***)».

20. Созвездие Сердца — одно из двадцати восьми созвездий китайского зодиака.

21. Название Кукнэ (*** — «внутри страны») соответствует корейскому слову коран (*** — «внутренний», «внутри территории»). Эта местность (Кукнэ) находилась, по-видимому, в центре старого уезда Когурё, который входил в состав ханьского округа Сюаньту.

Винаам — название отдаленной горной крепости, подчиненной Кукнэ (вина — река», «укрепленное место на горе»). Кукнэский Винам находился на месте нынешнего Дунгоу уезда Цзиань в Северо-Восточном Китае. Ли Бёндо считает, что современное название Дунгоу (***) представляет иное написание древнего слова тонгу (***), однозначного с коран.

22. Один из трех персонажей, упоминавшихся в мифе о ване Тонмёне (Чумоне).

23. Здесь впервые упоминаются казенные, или государственные (королевские), имения в Когурё. Как и другие факты, сообщаемые в этой реконструированной (мифологической) части летописи, казенные имения, вероятно, относятся к фактам более позднего времени, когда действительно сформировалось государство и существовали крупные имения феодалов.

24. К началу новой эры в южной части Корейского полуострова существовали политические объединения (союзы племен?), называвшиеся Махан (Хан), Чинхан и Пёнхан. Подробное их описание содержится в династийной истории Саньго чжи.

25. В других источниках «государство» Хваннён нигде не упоминается. Весь эпизод, связанный с ваном Хваннёна (как и последующий рассказ о Хэмёне), очевидно, является вымышленным и служит для проповеди норм конфуцианской морали.

26. См.: Цзо чжуань (3-й г. Инь-гуна).

27. По мнению Ли Бёндо, здесь имеются в виду Ои, Мари и Хёппу, о которых говорилось в мифе о ване Тонмёне [Ли Бёндо, с.225], но, судя по контексту, это нельзя утверждать.

28. В корейский перевод Самгук саги (Пхеньян, 1958, с.363), очевидно, вкралась неточность, так как после слов «в добрых отношениях» сказано: «Вы побуждали наших подданных бежать в эти места и, строя крепость (?), вознамерились, собрав весь народ, основать государство».

29. «Куча яиц» — метафора, заимствованная из Хань шу, где содержится предостережение против неосмотрительности, которая может выразиться в том, чтобы «быть неосторожным, находясь на круче горы, [рискуя разбиться] и, стоя рядом с кучей яиц, [рискуя разбить их]» (Цы юань, с.1159).

30. Согласно древнекитайским представлениям о «пяти элементах» (у-син), вода, символизирующая север, имеет черный цвет, дерево (восток) синего (голубого) цвета, огонь (юг) красного цвета, металл (запад) белого цвета, земля (символ середины) желтого цвета. Поэтому черные лягушки символизировали Северное Пуё, а красные лягушки — Южное Когурё.

31. Приводимое сообщение почти буквально заимствовано из Хань шу (Ван Ман чжуань, 4-й г.), где сказано: «До этого [Ван] Ман отправил когурёских воинов, чтобы усмирить варваров (ху — сюнну), но [они] не хотели идти...» Ли Бёндо считает неправомерным употребление Ким Бусиком выражения «наши люди», так как «когурёские воины», о которых говорится в биографии Ван Мана в Хань шу, — это войска уезда Когурё, подчиненного ханьскому округу Сюаньту, а не войска государства Когурё. Однако несомненно и то, что люди ханьского уезда Когурё и государства Когурё были единоплеменниками.

32. Букв, «за пределы укреплений», т.е. укреплений между ханьским округом Сюаньту и государством Когурё.

33. В биографии Ван Мана в Хань шу сказано, что «[власти] областей и округов возложили вину на когурёского князя Чху, т.е. Чхумо, или Чумона», так как составитель биографии не знал, что это событие отнесено когурёсцами к правлению вана Юри.

34. В биографии Ван Мана говорится, что «мэкские люди нарушают законы, восстают, не подчиняясь Чху, поэтому в действительности имеют иные намерения»; согласно Ли Бёндо, из изложенного следует, что восстание когурёского населения в ханьском уезде вовсе не провоцировалось правителем государства Когурё (названного здесь князем Чху).

35. Это сообщение Ким Бусика основано на местных (когурёских) источниках. В китайских источниках вместо Ёнби назван князь Чху.

36. Т.е. Хань шу (Ван Ман чжуань) и Хоу Хань шу (Дунъи чжуань).

37. Имеются в виду Лян шу (Гаоцзюйли тяо) и Бэй ши (Гаоцзюйли чжуань), «Истории Северных династий», потому что в «Истории Южных династий» (Нань ши) нет этих сведений.

38. Хагурё, или «Низкое гурё», вместо Когурё — «Высокое гурё».

39. Ои и Мари в мифе о Чумоне упоминались как его спутники в путешествии на восток.

40. Янмэк (***), или малореченские мэкцы (***), согласно Саньго чжи (Гаоцзюйли чжуань), населяли уезд Западная Кэма ханьского округа Сюаньту в устье современной реки Фуэр, являющейся притоком реки Хуньцзян, или Тунцзяцзян. Ханьская администрация сваливала вину за восстания янмэк против ханьцев на Когурё. По утверждениям Ли Бёндо, малореченские мэкцы относятся к когурёскому племени емэк в бассейне реки Амноккан.

41. Это уезд Когурё, входивший в состав ханьского округа Сюаньту. Центр округа сначала находился на реке Амноккан, в районе когурёского Кукнэ, а затем был вытеснен когурёсцами на запад, в район современных городов Синьцзин и Лаочэн. Однако в действительности захват этой территории когурёсцами относится к более позднему времени — к периоду правления вана Тхэджо (Великого вана-основателя).

42. Кён, кит. цин — мера земельной площади, равная 100 му. Величина ее была разной в разные эпохи. В современном измерении 1 цин — 6,144 га.

red dragon

язык - дом бытия

видимо кит. Ди "Император" родственно др.русскому Дий "Зевс" ~ лат. Deus "бог" < ПИЕ Diw- "сияющее небо",

т.е. Ди - Сын Неба.

а тюрк. Конгурей "родина" родственно др.корейскому Ко-Гурё < алт. Соль-Кури "старшая, высокая, солнечная страна" ~ Чосон "страна утренней свежести".

кит. Янь - соль и солнце, в названии владения Яньцай - Алань-го - к северу от Кангюя, где во 2-1 вв до Р.Х. происходил этногенез аланов из арийских (alany < arian в кит. транскрипции - экзоним конгломерата из ираноязычных юэчжей*, усуней и масагетов) племен Ср. и Центр. Азии, толчком которого послужили события в Китае в конце 3 века до Р.Х.


_____________________________________
* бежавшие на запад от хунну юэчжи разделялись на больших - тохаров, создавших во 2 в до Р.Х. в Бактрии Кушанскую империю, и ираноязычных, переместившихся в район Кангюя с усунями-ассианами

Философское искусствоведение 5 : «Война и мир»

    Достоевского и Толстого не противопоставлял только  ленивый. Оно и понятно: первый –славянофил, почвенник, православный, монархист,  мистик-индивидуалист, профессиональный писатель (это значит, что он зарабатывал себе на жизнь своими произведениями) , бывший каторжанин и игроман, второй –  принципиальный  интернационалист, протестант, «зеркало русской революции», создатель тоталитарной секты, педагог и писатель , который ничего не делал ради  заработка, так как был баснословно богат, бывший военный, участник обороны Севастополя. Тот же Александр Пятигорский рассказывал, что когда он был в Индии и его ввели для знакомства в круг брахманов (интеллектуальная элита кастового по сей день индийского общества), то главной рекомендацией было : «Этот человек – соотечественник Льва Толстого». Вот так.  Т.е. Достоевский и Толстой – это два полюса национального менталитета, между которыми и в которых  русская история  осознала себя. А значит, – и всемирная: весь наш родной двадцатый век можно назвать веком Толстого и Достоевского.Collapse )