?

Log in

No account? Create an account

...над гнездом...

Loadour Earrowwing

Ричард Теймс. Япония. История страны.
red dragon
az118
Ричард Теймс.
Япония. История страны.
М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2009


Япония для людей европейской культуры всегда была и остается по сей день страной-тайной, страной-загадкой. Это совершенно иной, совершенно непривычный европейцу мир, экзотический, непонятный и притягательный. Со времен географического открытия Японии европейцами (XVII в.) продолжаются попытки постичь эту страну, передать ее неповторимое очарование и уникальность. И книга Р. Теймса, безусловно, принадлежит к числу тех произведений о Японии, которые делают эту страну ближе и понятнее.

Глава 1. Мифы и загадки.
История до 500 года н. э.

Земля богов?
Современная Япония не выглядит подходящим местом для одной из самых развитых в мире промышленных культур — четыре пятых территории занимают горы, земля бедна минералами и источниками энергии, острова периодически страдают от тайфунов, землетрясений и вулканических извержений, им не хватает крупных водных путей наподобие Рейна или Дуная. Но на протяжении длительной истории и требований предшествовавших модернизации технологий природа не была столь уж неблагосклонна к предкам японцев. Если иногда она pi бывала жестока, в то же время оказывалась щедрой. Климат, влажный на юге и прохладный в крайних северных районах, не подвержен тем крайностям, из-за которых другие народы вынуждены вести битву за собственное выживание. Осадков выпадает достаточно, флора разнообразна, леса изобильны, а окружающее море богато рыбой — важным источником диетического протеина.

[Spoiler (click to open)]Уильям Джордж Астон, один из первых исследователей японской истории, писал, что ранние формы религии японцев основывались на почитании природы, внушавшей им, скорее, чувства благодарности и восхищения, чем чувство страха. Как ни удивительно, здесь не отмечен распространенный миф об ужасающем боге, насылающем землетрясения, и даже бог бури вовсе не считался злым. Японцы видели божественное во всем вокруг себя — в повергающих в трепет солнце и луне, в плодоносящих кустах и даже в вещах, которые просто прекрасны, как цветы и камни. Если, как по всей вероятности и было, их предки пришли с холодной сибирской равнины или с засушливых гор северного Китая и Кореи, Япония могла действительно показаться им неким подобием плодородного рая. И, конечно, то, как они называли свою новую родину, подтверждает это: «Земля изобильных тростниковых равнин» либо «Земля спелых рисовых колосьев тысячи осеней» — таковы древние названия Японии.

На протяжении большей части письменной истории Япония была велика для собственного народа. Маленькая по сравнению с Китаем или США (Япония примерно равна по площади штату Калифорния), она тем не менее больше Италии, Польши, Германии или Великобритании. В течение первой тысячи лет существования японского государства оно оставалось «приграничным обществом», расширявшим свои границы к северу через завоевания и заселение земель.

ОБОСОБЛЕННЫЙ МИР?
Кроме того, Япония находилась в «счастливой изоляции», которая обеспечивала свободу от постоянных вторжений, столь драматично менявших историю ее азиатских соседей. Усвоение иностранного опыта было составным элементом эволюции национальной культуры, но этот процесс обычно бывал добровольным, избирательным и постепенным, а также осознанным. Иностранные гости и боги с момента становления государственности примерно в IV веке н. э. никогда не проскальзывали через границы Японии незамеченными, немногие прибывавшие оказывались здесь благодаря кораблям и всегда были на виду. Привычная для японцев манера различать «иностранный» и «национальный» аспекты культуры (даже если последняя теперь включает в себя игру в бейсбол и карри с рисом) имеет чрезвычайно древние корни. Парадоксально, но желание узнать, как много было заимствовано, привело многих к отрицанию того, что японцы являются нацией подражателей, неспособной к созданию собственной оригинальной культуры. Для отказа от подобной мысли оказалось достаточно осознать уникальность синтоизма, особенности японского языка, индивидуальность японской эстетики и неподдающихся однозначному переводу японских слов для обозначения специфических способов восприятия и чувствования.

К счастью или к несчастью, особенности природы оказали значительное влияние на культурные модели, развившиеся внутри четко различимых границ Японии. Заметные изменения при смене сезонов оказывали глубокое и устойчивое воздействие на целые поколения поэтов и художников. Не менее важным стал и образ замысловатого, словно рифленого пейзажа. По мнению профессора Сакамото Таро, ведущего эксперта по вопросам древней истории, «гористость и ограниченная топография» во многом ответственны за «недостаточность могущественных перспектив в духовной жизни народа, его крайнюю обособленность, установку на отделение и склонность создавать мелкие, региональные правительства». В дальнейшем в истории Японии это нашло выражение в культе коми (духов-хранителей местности), в сентиментальной привязанности к фурусато (родной деревне, малой родине) и преданности феодальному клану либо, в наши дни, своей компании.

Боги земли
Японцы очень интересуются собой, соответственно, им интересно то, какими они были и откуда пришли. Понятия происхождения и идентичности здесь тесно переплетаются. Обратимся, например, к полуофициальной публикации 1971 года уже упоминавшегося профессора Сакамото, предназначенной для иностранных преподавателей и студентов:

Кем же тогда были те люди, которые заселили Японский архипелаг и несут ответственность за развитие истории Японии? Очевидно одно — они были отдельным народом, сходным по физическим признакам с соседними корейцами, маньчжурами и монголами, но не полностью им идентичным. Кроме того, несомненно, что этот народ обнаруживается впервые в каменном веке и существует до настоящего времени без помех в виде миграции или завоевания... Основу японского народа составляет группа примитивного урало-алтайского лингвистического семейства, которое пришло из северной Азии через Карафуто и Хоккайдо... Основная часть этой группы частично смешалась с айнами, пришедшими с севера; с корейцами... а также — в южной части Кюсю — с индонезийцами. Подобное смешение рас продолжилось и в исторические времена, но не дошло до стадии, способной произвести общее изменение природы главной, базовой народности... Не отвергая других, она, по-видимому, впитывала их без каких-либо жертв по отношению к собственной целостности либо специфическим характеристикам.

За академическим слогом и тщательно выбираемыми выражениями скрывается постулат об особом роде национальной идентичности, хотя словосочетание «чистота расы» здесь ни разу не используется. Напротив, «Энциклопедия Британника» с бесцеремонным скептицизмом замечает: Современные японцы происходят от смешения различных племен азиатского континента и южной части Тихого океана... В настоящее время нельзя считать доказанными их связи с народностями эпохи до открытия керамики, но можно утверждать, что таковые совершенно отсутствовали.

Сэр Джордж Сэнсом более шестидесяти лет назад, когда археологические доказательства в споре по поводу этнического происхождения были довольно слабыми, суммировал приведенную выше позицию в следующих элегантных выражениях:

Археологические свидетельства доказывают только то, что в Японии до христианской эпохи существовала относительно однородная цивилизация. Сплав этносов, породивших японскую расу, уходит корнями в отдаленную древность, о которой мы ничего не знаем, и самое большее, что мы можем с уверенностью сказать, заключается в том, что с конца каменного века и далее японцы как нация представляют собой смешение множества этнических составляющих.

Сэнсом также провел интригующее сравнение между заселением Британских островов и Японского архипелага: Перед каждым находился великий и населенный различными народами континент, перед каждым простирались огромные просторы океана. В обоих случаях иммигрантов пригнали голод или страх либо, возможно, простое желание перемен; и тут — поскольку дальше идти было некуда — они должны были выжить либо погибнуть.

Открывая прошлое
Находки японской археологии, как считается ныне, намного старше, чем было принято думать во времена Сэн-сома; однако современной археологии едва исполнилось сто лет. Ее отцом-основателем был американец Эдвард С. Морзе, первый профессор зоологии Токийского университета (1838-1925), нашедший вблизи Токио в Омори т. н. «раковинные кучи» и тем самым проливший свет на повседневную жизнь (а конкретнее, на питание) японцев эпохи каменного века. Хотя японские исследователи рьяно стремились продолжать археологические изыскания Морзе, когда дело дошло до публикаций, они столкнулись со все возраставшим давлением со стороны политиков правой ориентации. Открытия, невольно противоречившие официально одобренной версии происхождения японской нации (чья генеалогия велась от тогдашнего императора в прошлое, к 660 году до н. э., к трону Дзимму — потомку богини Солнца), могли стоить ученым не только работы, но и свободы. Прошлое следовало почитать, а не изучать.

Послевоенная демократизация дала импульс интеллектуальным поискам, а строительный бум послевоенной эпохи привел к обнаружениям ценностей, которые надо было описывать и анализировать. (Тем не менее считающиеся королевскими гробницы по-прежнему находятся под бдительным контролем Управления по делам императорского двора, доступ к ним жестко ограничивается, и многие гробницы по-прежнему остаются нетронутыми.) В настоящее время археологические раскопки ведутся более чем в 15 000 мест, и, по крайней мере, две тысячи из них датируются палеолитом. Сегодня представляется весьма вероятным, что люди населяли Японию не три тысячи лет, как полагали в начале XX века, а порядка тридцати тысяч, если не всех пятидесяти тысяч лет назад.

ЛЮДИ ДО ГОНЧАРНОЙ ЭПОХИ
Самые первые обитатели Японии были охотниками и собирателями, которые использовали каменные инструменты и орудия, но были незнакомы с глиняной посудой и ткачеством. Они пришли сюда по природным земляным мостам-перемычкам, связывавшим примерно двадцать тысяч лет назад Японский архипелаг с азиатским материком; тогда Хоккайдо соединялся с Сибирью, а западная часть Хонсю — с Кореей. То, что сегодня представляет собой Японское море, отделяющее Японию от Кореи, в те времена было огромным озером.

КУЛЬТУРА ДЗЕМОН
Глобальное потепление примерно за десять тысяч лет до нашей эры, по-видимому, оказало благоприятное воздействие на разнообразие растительной и животной жизни и, таким образом, увеличило численность выживавших. Обитатели Японии освоили технику обжига глины и изготовления горшков. Культура этого периода известна как культура дземон («эпоха веревочного узора»), по аналогии с причудливым декоративным стилем ее керамики. Горшки использовались для приготовления пищи, для хранения еды и воды, а также для погребальных церемоний. С течением времени декоративные мотивы становились все более и более богатыми, трансформировавшись из несложных узоров «елочкой» в змееголовые орнаменты. Горшки дземон — самые древние глиняные изделия в мире из тех, которые удалось датировать и которые за счет разнообразия своего дизайна остаются непревзойденными образцами такого рода изделий среди любых других культур каменного века.

Люди той эпохи плели корзины и носили наряды из коры тутового дерева. Они охотились на медведей, вепрей и оленей; ловили рыбу и собирали моллюсков; ели ямс, дикий виноград, грецкие орехи, каштаны и желуди. От случая к случаю велся торговый обмен между горным и прибрежным регионами, обсидиан меняли на соль. Нередко находят стилизованные глиняные фигурки, известные как догу, — их могли использовать в ритуалах, связанных с лечением или родами. Кроме того, люди носили украшения из костей или раковин и подпиливали либо удаляли себе некоторые зубы. В тот же период, вероятно, стал развиваться японский язык, дальний родственник корейского и еще более далекий — монгольского и турецкого языков.

Предки японцев делили свою землю с айнами, выходцами предположительно из северной Азии и Кавказа, отличавшимися от японцев внешне, языком и культурой. В конечном счете айны были вытеснены на неприветливый север. Японцы называли айнов «эзо» или «эмиши» и считали их варварами. В итоге айны осели на острове Хоккайдо, и в наши дни их численность едва ли достигает двадцати тысяч человек. Антропологи и туристы различными способами помогают сохранять остатки своеобразной культуры айнов.

КУЛЬТУРА ЯЕЙ
Новая фаза началась около 300 года до н. э. и продлилась в течение следующих пяти столетий; за это время жизнь японцев претерпела значительные изменения вместе с развитием культивирования риса и появлением революционных ткацких технологий и техник работы с металлом. Большинство обществ прошло через период, когда главным металлом была бронза, а затем бронзу сменило железо. В Японию же бронза и металл пришли одновременно, из Китая. Тем не менее, хотя военное дело и сельское хозяйство добились огромного прогресса с освоением металлов, эту эпоху тоже называют по типу глиняных горшков, раскопанных в 1884 году в токийском районе Яей.

Однако культура дземон не исчезла внезапно, и на протяжении некоторого периода времени обе культуры сосуществовали, а уже впоследствии доминирующей стала яей. Объект интенсивных археологических раскопок, частично воссозданный, периода яей можно воочию увидеть в Торо, префектуре Сизуока: здесь и деревенские дома с соломенными крышами, и стоящие на столбах для защиты от крыс амбары, а также сложные системы ирригации и канализации. Количество находимых колышков для возделывания рисовых полей и обработанных досок для строительства амбаров свидетельствует о достаточной распространенности инструментов из железа, хотя продолжали по-прежнему использовать и заточенные каменные ножи. Основные предметы периода яей — мотыги, ступки и гета (деревянные сабо) — относятся к предшественникам традиционных предметов японского домохозяйства.

Захоронения той эпохи содержат бусы, статуэтки и бронзовые зеркала и указания на социальные различия. Вероятно, эти различия отмечались также татуировками на лице или раскрашиванием тела. Могильные курганы, располагавшиеся в отдалении от общих мест погребения, укрывали тела местных царьков либо вождей. С некоторыми предметами из металла вроде оружия, колокольчиков и зеркал обращались так бережно, что они, вероятнее всего, были ритуальными или символизировали статус, а не предназначались для повседневного использования. Сакральный характер подтверждается тем фактом, что их чаще находят в могилах и на вершинах холмов, чем среди остатков регулярных поселений.

Религиозные верования данного периода представляли собой одну из форм шаманизма и связывались с плодородием, ритуальной чистотой и страхом смерти.

ПЕРИОД КОФУН
Поздняя стадия японской предыстории начинается в IV веке н. э. и известна как период кофун («старая гробница») — по погребальным курганам того времени, имевшим круглую или квадратную формы либо форму замочной скважины (квадратную спереди и круглую сзади), что уникально для культур, возводивших сооружения аналогичного назначения. Обнаружено более десяти тысяч кофун, самые ранние и многочисленные из них находятся в районе Ямато (на юге Киото). От Ямато королевский двор Японии берет свое название, к ранним правителям возводится его родословная. Самый большой кофун, связанный с легендарным императором Нинтоку, расположен на равнине Осака: его площадь составляет восемьдесят акров, а длина — почти пятьсот метров, и он окружен тремя рвами. С точки зрения потраченных усилий сооружение мавзолея Нинтоку сопоставимо с египетскими пирамидами, и он может быть признан одним из величайших монументов в мире.

Стороны многих кофун обильно украшались глиняными ханша («глиняные колечки») с изображениями священнослужителей, танцоров, плакальщиц, животных, кораблей, домов и других объектов, но чаще всего в форме простых цилиндров. По-видимому, они имели прикладную (защита от колебаний земли) и декоративную функции и служили наглядной иллюстрацией жизни военизированного и аристократического общества, возглавляемого конными воинами, носившими плотно подогнанную простеганную одежду или же доспехи из накладывавшихся друг на друга пластин. Ханива изготовлялись ремесленниками. Курган императора Нинтоку в Осаке. Насыпан в V в., длина 475 м Курган императора Нинтоку в Осаке. Насыпан в V в., длина 475 м

К V-VI веку в Ямато утвердилась власть королевской линии, возводившей свое происхождение к богине Солнца. Распространение изготовленных в Ямато ритуальных товаров (бронзовые зеркала, железные мечи и др.) далеко за пределы региона говорит о признании системы сюзерен — вассалы меньшими по размеру кланами (удзи) и их вождями, которые получили титулы «наместник провинции» или «глава семейств». Этим титулам придавалась огромная важность, поскольку они были одновременно и чином, и передаваемым по наследству статусом, поэтому более поздние источники приписывают правителям Ямато обнародование указов против ложных притязаний на титулы и фальсификации титулов. Так, с момента возникновения японской государственности, внимание к титулам становится характерной культурной особенностью.

В более поздних кофун найдены такие сокровища, как короны и обувь из золота и серебра, что указывает на возраставшую концентрацию власти и богатства, а также на рост контактов с намного более развитыми цивилизациями Китая и Кореи. В захоронениях того периода обнаруживают ювелирные украшения магатама, идентичные тем, что носили в корейском царстве Сила. Некоторые магатама делались из жадеита, который встречается не в Японии, а в Центральной Азии. Практически все большие кофун, содержавшие зеркала, мечи и ювелирные украшения, принадлежали людям высокого социального положения. При коронации императора Японии он и по сию пору — подобно своим предкам — получает «Три священных сокровища», символизирующих его высочайшую позицию: зеркало, меч и ожерелье из драгоценных камней.

ЯМАТО И ЯМАТАИ
В периоды яей и кофун японцы контактировали с народами Китая и Кореи. Профессор Эгами Намио предположил, что изображения всадников ханива и возраставшее число связанных с лошадьми и захоронениями изделий (например, седел и стремян) могут быть косвенными следами драматического вторжения в IV веке завоевателей из Центральной Азии, которые внезапными набегами из степей потрясали в то время Китай и Корею. Несомненно, что технологические достижения той эпохи развивались под руководством учителей с материка или же благодаря знакомству с умениями последних. Так или нет, но теория вторжения не находит документальных подтверждений. В то же время есть свидетельства в пользу того, что японские правители придерживались довольно агрессивной политики, вмешиваясь во внутренние дела Корейского полуострова и управляя, как бы сказали сегодня, небольшой колонией на его южной оконечности. Корейские историки, что вполне понятно, склонны преуменьшать власть Японии и, наоборот, подчеркивают влияние, оказанное на нее Кореей и Китаем. Первыми писцами и хронистами Японии — до появления японской письменности — были иммигранты: этот факт оставляет мало места для сомнений по поводу относительной утонченности Японии по сравнению с ее материковыми соседями. Фигурка -ханива, VI-VII вв. Фигурка -ханива, VI-VII вв.

Хотя степень и природа контактов между Японией и остальной Азией остаются предметом исследований, совершенно точно, что первые письменные упоминания о Японии сделаны на китайском языке. Датируемая III веком «Хроника Вэй» упоминает неких «яматаи» среди «восточных варваров». Сама Япония зовется «Землями Ва» (последнее слово обозначает «карликов») и разделена на множество мелких государств. Самым могущественным правителем была незамужняя шаманка Химико («Дочь Солнца»), похороненная впоследствии вместе с сотней рабов. Яматаи обладали очень узнаваемыми в японцах характеристиками: сочетанием стоицизма и чувствительности, склонностью к пьянству и сильной потребностью соответствовать правилам приличия и морали. Законопослушные, с верными и никогда не жалующимися женами, они уже приобрели благоговейный ужас перед путешествием за границу. Соответствуют ли яматаи «ямато»? Возможно. Но также они могли быть жителями северного Кюсю. Дебаты по этому поводу начались среди японских ученых в XI веке и до сих пор не окончены.

ТАК ДАЛЕКО — НЕ ТАК УЖ ДАЛЕКО
Едва ли можно суммировать развитие Японии на фоне Китая лучше, чем это сделал сэр Хью Кортаззи, бывший британский посол в Японии:

...Япония была примитивным сельскохозяйственным обществом с — в лучшем случае — зачаточной системой государственного управления. Ее религиозные практики едва ли выходили за рамки анимистического культа плодородия и не содержали конкретной философской или этической системы. Ее традиции не простирались многим далее, чем поклонение кровавым и жестоким мифам. Она не имела письменности и литературы, хотя до нас дошли немногочисленные песенки, передававшиеся из уст в уста... Искусство было ограничено изготовлением необожженных горшков, лепкой глиняных фигурок и чуть более сложных изделий из металла... До того, как Япония столкнулась с влиянием Китая... она не имела реальных признаков собственной цивилизации.

Вероятно, следует слегка подкорректировать приведенные выше слова: японская культура все же имелась, не было пока японской цивилизации. Но более важно иметь в виду, что — несмотря на огромное расхождение между двумя странами с точки зрения их размеров и уровня культурного развития — Япония продолжала впитывать в себя достижения Китая, чтобы не быть поглощенной им.

вперед >>

Ночь-Nikta - безначальное начало всего.
red dragon
az118
Ночь-Nikta - безначальное начало всего.

Гесиод утверждал что Ночь рождена Хаосом, но он ошибался, ибо Ночь и есть Хаос, поскольку Хаос, как верно учили даосы, не Он, а Она и в Ней все неразличимо и ничего нет в действительности, но все есть в абсолютной возможности и потому Ночь - чистое Бытие-Возможность, сама Мать-Природа, в утробе которой спят ее дети - сущности-природы родов и единичных сущих вещей и существ, являющиеся нам в наших снах, чтобы иногда стать действительностью, или, наоборот, вернуться из действительности в лоно своей Матери-Ночи... Святой Дух-Свет исходит из Нее, чтобы вернувшись к Ней, зачать в Ее утробе Сына - Света от Света, Звезду Утреннюю и Вечернюю, Первого и Последнего - Логоса...