az118 (az118) wrote,
az118
az118

Categories:

Тяжба о Бытии (А. Ахутин)

Тяжба о бытии

Содержание

Мы рассматриваем здесь христианство не как однозначное (ортодоксальное) вероучение и не как исторический факт, а как бесконечно значимое, бесконечно незавершенное слово, слово, обращенное к самому себе и к другим, не только возвещающее, но и слушающее, — слово, обращенное к своему неисповедимому началу и потому навсегда творящее. Лишь эта энергия христианства не может быть использована человеком для своих корыстно-благочестивых нужд. Понять вселенскую действительность христианства в таком смысле (его-то мы и называем смыслом культуры), значит увидеть, как втягивается в собственное слово христианства, как сосредоточивается в нем и по-своему претворяется историческое бытие во всем его всемирном размахе и культурном многоголосии — необобщаемом, неусредняемом. Понять культурную универсальность христианства значит увидеть в нем особое сопряжение различных смысловых энергий, особое средоточие изначального и вековечного суда человека с самим собой и с Богом.

I

Одно из главных явлений XX века — закат идеи (чуть ли не мифологии) всемирно-исторического прогрессивного развития, возглавляемого Европой. Разные культуры, вольно или невольно сообщаемые друг другу в общежитии современного мира, обнаруживают неслыханные смысловые ресурсы, их уже нельзя считать историческими реликтами, застрявшими на пути, давно пройденном Европой. Но и эпохальные миры европейской истории выходят из подчинения прогрессистской схеме. Ничто, оказывается, не прошло, не пре­одолено развитием, не "снято" на гегелевский лад. Голоса мифа, эллинской классики, Средневековья, Просвещения, — как и голоса Востока, Африки, Латинской Америки (говоря слишком обобщенно) — звучат с новой силой и новым смыслом, вступают в заинтересонный диалог или вызывают на суд, требуя ответа. И это происходит только в современном искусстве, где такая со-временность времен пва ли не норма, но и в философии, и в нравственном самосозна-ци и даже в цитадели новоевропейской цивилизации — науке. т» же голоса внятны и религиозному слуху, когда он исторически чуток внимателен к миру и ответственен (способен отвечать за себя). В первом томе "Истории всемирной литературы", в главе, посвященной древнееврейской литературе, С.С. Аверинцев, говоря о "Книге Нова", замечает, что на протяжении всех Средних веков, как в христианском, так и в мусульманском мире Иов, как правило, служил примером терпения и смирения. "Господь дал, Господь и взял, да будет имя Господне благословенно!" (Иов. 1,21) — "...Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать" (Иов. 2 10) "Лишь кризисы, ознаменовавшие начало и дальнейшее движение Нового времени, — замечает С.С. Аверинцев, — раскрыли глаза на глубины, которые таятся в "Книге Иова" 1 . Кризисное сознание, как бы заново открывающее глубинный смысл древнейшего текста, отразилось, по мнению исследователя, в некоторых мотивах трагедий Шекспира, в "Фаусте" Гете, в знаменитом бунте Ивана Карамазова. Но кризис, глубину которого улавливали в XIX веке лишь наиболее совестливые умы, всерьез разразился в XX веке. Именно XX век оказался площадью всемирно-исторического скандала, еще неизвестно,
способного ли стать осмысленным судом.

Tags: Ахутин, бытие, время, книги, православие, энергия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment