az118 (az118) wrote,
az118
az118

Categories:

ИМЯСЛАВИЕ И КУЛЬТУРА СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

Хоружий С.С.
ИМЯСЛАВИЕ И КУЛЬТУРА СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА:
ФЕНОМЕН МОСКОВСКОЙ ШКОЛЫ ХРИСТИАНСКОГО НЕОПЛАТОНИЗМА





Определяющею чертой, специфическим отличием неоплатонического этапа античной мысли является отнюдь не присутствие концепции всеединства: по своей сути, эта концепция не вносит чего-либо кардинально нового в русло платоновской традиции. Таким кардинально новым элементом в неоплатонизме является иная концепция – а именно, концепция энергии, которая при этом проводится у Плотина в некой точно очерченной трактовке, утверждающей определенное соотношение между энергией и сущностью и порождающей определенный род энергийной онтологии. Здесь возникает особый неоплатонический дискурс, в котором энергия и сущность взаимно предполагают, взаимно влекут и содержат друг друга, а античное единое духовно-материальное Бытие-Космос мыслится энергийно насыщенной световой сферой. Если мы скажем с Хайдеггером, что у Платона бытие предстает как Идея, а у Аристотеля как Энергия, то в неоплатоническом синтезе оба онтологических принципа предстают как равноправные имена бытия, наполняя и уравновешивая друг друга. (Заметим, что именно такова онтология и у самого Хайдеггера, являющегося в данном аспекте ортодоксальным неоплатоником). Отсюда явствует, что именно присутствие этого специфического типа онтологии, этого энергийно-эссенциального дискурса должно рассматриваться как решающий критерий для установления неоплатонических влияний и связей. Здесь – производящее ядро неоплатонизма как типа мышления и мировосприятия. Как нетрудно увидеть, это производящее ядро, энергийно-эссенциальный дискурс, прочно наличествует в Ареопагитиках, и потому вполне справедливо, что псевдо-Ареопагит признается распространителем неоплатонического влияния в христианской мысли.

Возвращаясь же к русской философии, мы видим, что метафизика всеединства в своем основном корпусе – в трудах Соловьева, Флоренского (включая «Столп и утверждение Истины»), Булгакова (включая «Свет Невечерний»), Евг. Трубецкого, Франка, других авторов – не только не имеет энергию верховным бытийным принципом, но и вообще не содержит категории энергии. В то же время, за счет концепции всеединства во всех учениях этой метафизики необходимо присутствует та или иная вариация платоновского учения об идеях в его христианизированной форме, т.е. в форме концепции Мира-в-Боге (панентеизма). Присутствие такой концепции – определяющая черта и опознавательный признак не неоплатонического, а более широкого платонического русла, христианского платонизма; и потому в целом метафизика всеединства должна быть относима именно к данному руслу. К линии же христианского неоплатонизма ее учения или построения оправданно причислять лишь тогда, когда в них, в той или иной форме, присутствуют концепция энергии и энергийно-эссенциальный тип онтологии.

За этим существенным уточнением, выскажем историко-философский тезис: в определенный момент, русская метафизика всеединства совершает переход на новый этап, когда в ней появляется и выходит на первый план категория энергии; причем трактовка энергии полностью соответствует неоплатоническому энергийно-эссенциальному дискурсу. Тем самым, указанный переход выражает развитие от христианского платонизма к христианскому неоплатонизму.




да

речь о том, что сущность -
инвариантная энергийная структура, определяющая вариативное существование сущего данного рода.

сущность отвечает на вопрос: как может быть сущее этого рода?

стало быть, сущность задает границы возможности бытия рода, и, следовательно, индивида.

если нет границ, бытие сущего распадается на несвязанные атомы,
каковые абсолютно свободно болтаются в пустоте, абсолютно инородной им.
это механический мир Демокрита, которого недаром ненавидел Платон.
но одновременно это мир анархии без логоса и хаоса.

Но дальше автор утверждает что энергийно-сущностный тип онтологии противоречит паламизму и исихазму



Корень состоит в том, что то неоплатоническое соотношение, которое, как мы видели, неявно заключено в имяславии и довольно явно в его философских апологиях, – не совпадает с тем соотношением энергии и сущности, которое неявно заключено в исихастской практике и довольно явно в православном богословии энергий. Чтобы показать это со всей основательностью, нужен детальный философско-богословский анализ, но сам факт несовпадения отчетливо выступает в целом ряде пунктов исихастской практики и паламитского богословия. Важнейший из таких пунктов – знаменитое определение о Божественных энергиях Поместного Собора 1351 г., которое не раз фигурировало в имяславческой полемике. В тезисах 6 и 13 это определение утверждает, что тварное бытие способно достигать приобщения и соединения с бытием Божественным исключительно по энергии, но не по сущности. Отсюда следует, что, когда тварная энергия соединяется с энергией Божественной (в которой, по тому же догмату 1351 г., Бог присутствует всецело), тварная сущность, напротив, не присутствует и не участвует в соединении. Но, тем самым, тварная энергия уже не может нести в себе тварной сущности; и это значит, что в данной ситуации – т.е. в синергии и обожении – тварные сущность и энергия не могут быть связаны меж собой по неоплатоническому образцу полной взаимной принадлежности и равносильности. Меж ними возникает иное соотношение, когда энергия обретает автономию от сущности, деэссенциализируется. А поскольку для ипостасного, Божественного бытия, в Троической икономии богословие энергий отнюдь не усматривает такого соотношения, а усматривает, наоборот, нераздельность энергии и сущности (см. пп. 1,2 догмата 1351 г.), то мы получаем весьма принципиальный вывод: в исихастском опыте и выражающем его православном богословии энергий имплицитно заложено, что тварное обоживаемое бытие характеризуется иным соотношением между энергией и сущностью, нежели бытие Божественное. Более точно, совокупность энергий человека в Умном Делании, устремляясь к сообразованию и соединению с Божественною энергией, в своем Богоустремлении достигает благодатного претворения в иную форму, освобожденную от подчиненности тварной падшей сущности. За лествицею ступеней исихастской практики обнаруживается глубокое философское содержание: она есть и лествица деэссенциализации человеческих энергий. Подобная философия энергии имеет своей необходимой предпосылкой утверждаемое христианством онтологическое различие тварного и Божественного бытия и не имеет аналога ни в неоплатонизме, ни во всем античном миросозерцании. В свою очередь, она служит онтологической предпосылкой, базой некой новой   антропологии, новой модели человека. Именно эту новую модель человека воплощал на практике исихазм, однако по разным причинам она не нашла своего выражения в умозрении ни в Византии, ни в России. Как не раз отмечали в нашем веке, богословие в прошлые эпохи мало занималось антропологией, и антропологические открытия, делавшиеся в исихастской аскезе, почти за единственным исключением работы Паламы, не получали богословского осмысления. Серебряный Век также не поставил проблемы человека, то ли уйдя, то ли не дойдя до нее, и это решающе сказалось на его отношении к имяславию.



очевидно, что истоком такой оптики является догмат о абсолютной чуждости божественной и человеческой природ (сущностей) как природы всеполноты и тленной ничтожности твари, обожение которой возможно только по благо-энерго-дати, но не по природе.

Сам догмат имеет основанием дуализм двух начал: Бытия Сущего и Не-Бытия-Ничто и их перманентную войну, в которой Сущий Бог вечно оплодотворяет несущее Ничто, рождающее обреченных на ничтожество уродов (судьба-фатум такая мол). Но это ведь не о Боге! Это о человеке - ремесленнике и торговце, каковым и был Авраам. Именно творения ремесленника обречены на тлен и безбытийную смерть. И этот ремесленник себя определяет как такую же тварь, созданную вселенским ремесленником, а не рожденную Отцом и Матерью с наследованием сущности.

Но откуда вообще могли взяться сами сущности?

ведь если ипостась не есть сущность, то она без-родна.

иначе: Бог как Сущий - он кто? Отец или Ремесленник?

Первопредок или Первогончар?

А что происходит с сущностью при наследовании?

почему дети часто отпадают от родителей, а потом уничтожают братьев и сестер при дележе наследства?

Отцовская и материнская сущности в нас, в наших сердцах, а не в головах.

наша сущность, и другие сущности многослойны и ветвисты.

Ведь корень у всех сущностей один - Бытие, перво-Сущий Сын и энергия.

и корень этот также в нас- во всех и в каждом, а не во вне.

но часть нашей же сущности скрывает Его как крона дерева скрывает корень и ствол.

Это панентеизм - Бог во всем, по различно, и при этом все не Бог

ЗЫ
В древности отец мог делать со своими детьми все что считал нужным, если оно не нарушало традицию, каковая и есть наследование сущности рода. Мог убить, мог продать.
Tags: Хоружий, неоплатонизм, сущность, христианство, энергия
Subscribe

  • история

    не зная что будет съедина богомолом цикада продолжает петь 螳螂捕蝉 тан лан бу чан

  • На зыбких хлябях

    На зыбких хлябях < ... > Сын Неба не хотел войны и неслыханным образом преступал вековой императорский этикет, когда несколько раз не…

  • откуда и когда в Японию пришла Аматерасу

    天照大御神 (яп) - Аматерасу омиками "Великое божество сияющего неба", 天照 (яп) - Аматерасу "сияющее небо". но 天 (кит) - тян…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments