Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

red dragon

Как менялось отношение Лукашенко к интеграции

МОСКВА, 10 сен — РИА Новости, Антон Лисицын. Президент Белоруссии считает интеграцию с Россией невозможной — по крайней мере, в том виде, в каком она прописана в союзном договоре 1999 года. Хотя ранее Александр Лукашенко утверждал: для объединения должны "заработать уже существующие институты и проекты Союзного государства". Как менялись взгляды Минска на отношения с Москвой, разбиралось РИА Новости.

"За работу, товарищи"
Идея тесной интеграции принадлежала самому Лукашенко, но в нулевых белорусский президент к ней несколько охладел. В 2007-м, по его словам, он убедился, что в двух столицах "даже понятия разные о Союзном государстве". "Оно должно строиться на принципах равноправия, — излагал он свою точку зрения. — Я не хочу похоронить суверенитет и независимость моей Белоруссии".

Впоследствии к перечню проблем добавились и материальные вопросы. Российские углеводороды Минск закупал по цене ниже рыночной, а пошлины от реэкспорта российской нефти отправлялись в белорусский бюджет. Но в 2014-м Москва ввела налоговый маневр: снижение вывозной пошлины на импорт углеводородов при повышении налога на добычу полезных ископаемых. Рост цен и падение доходов от перепродажи нефти могли больно ударить по белорусской экономике. Лукашенко подсчитал: в результате нововведений страна потеряет до миллиарда долларов.

Понимания не удалось достичь даже к круглой дате — двадцатилетию Союзного государства. Правительства готовили к подписанию документы, премьеры Дмитрий Медведев и Сергей Румас согласовали программу интеграции. В Минске утверждали, что в бумагах нет вопросов политического характера и в будущем их можно опубликовать, чтобы "снять опасения общественности по поводу суверенитета". Хотя договор о Союзном государстве предусматривал и политическую интеграцию.

В Москве демонстрировали позитивный настрой. Публично российский премьер не спорил с тем, как Минск расставил акценты. "От результатов этой работы зависит успех нашего интеграционного проекта, для того чтобы экономики наших стран были ближе", — напутствовал Медведев разработчиков документов. Он полагал, что видимых препятствий для воплощения планов в жизнь нет, и даже процитировал Никиту Хрущева: "Цели известны. За работу, товарищи".

Министр экономики Белоруссии Дмитрий Крутой признавал, что спорные моменты в отношениях есть. Но добавлял: "Президент сказал четко: к 8 декабря должна быть программа и пакет дорожных карт".

Газ, нефть и определенные вопросы
Намеченная на декабрь 2019-го юбилейная встреча Лукашенко и Владимира Путина в Сочи могла быть символической, но длилась около пяти часов. По итогам стороны заявили о прогрессе, согласовали проекты документов по электроэнергетике и таможне. Но прорыва не получилось. Договорились обо всем, кроме главного. Белорусский вице-премьер Дмитрий Крутой признал: не решены такие проблемы, как "газ, нефть, и определенные вопросы по налоговой карте".

Видимо, разногласия были столь серьезны, что госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота не нашел другой опоры, кроме веры в чудо: "Это уже в нашей славянской натуре, без чуда не можем. Хотя должны понимать: чудо случается, только если много работаешь".

Госсекретарь оказался прозорлив: над объединением главы государств трудились и в новом году. В феврале Путин и Лукашенко пришли к компромиссу: газ республика получит по цене 2019-го, а нефть — уже по рыночной стоимости.

Но, видимо, компромисс оказался временным, потому что в конце февраля Лукашенко высказал возмущение: по его словам, какие-то силы заставляют Минск объединяться с Москвой.

Он вспомнил, что с первым президентом России Борисом Ельциным не шло речи о том, что кто-то потеряет суверенитет и независимость. "А когда разбогатели, особенно Россия, начались непонятные толкотня и возня, — продолжал Лукашенко. — И, как я уже сказал, понуждение к интеграции".

Позднее, в июле, накануне Дня независимости республики посол Белоруссии в Москве Владимир Семашко сообщил, что от Минска потребовали передать в наднациональные органы Союзного государства 95 процентов полномочий. По словам дипломата, в феврале 2019-го российские представители сделали белорусской стороне предложение. "Когда мы посмотрели и передали его президенту, тот пригласил меня, и я говорю: ну это полное "руки вверх" называется", — рассказал Семашко, после чего перевел разговор на цены на российский газ.

В сентябре в беседе с российскими СМИ Лукашенко резюмировал: "Сегодня невозможно уже реализовать интеграцию, которая прописана в союзном договоре".

Успокоились по поводу интеграции
Глава аналитического бюро проекта СОНАР-2050 Иван Лизан объясняет, почему настроения Лукашенко изменились с 1999 года и с создания Союзного государство. "Тогда в Белоруссии был сильный Лукашенко, а в России — слабый Ельцин. Лукашенко хотел белоруссизировать Россию до Курил, распространить на единый государственный организм свою экономическую модель. Но затем Ельцин ушел, с идеями белоруссизации пришлось попрощаться, но Минск получил доступ к российским ресурсам и рынку, и острота вопроса интеграции снизилась, ведь России было не до того. За долгие годы в республике сформировался национальный капитал и собственная бюрократия, чьи интересы часто противоречили интересам России", — говорит эксперт.

Кризис в интеграции нарастал с 2015 года — из-за падения цен на нефть Россия повела себя на постсоветском пространстве более прагматично, в том числе и с союзниками. "Москва столкнулась с санкциями, падением доходов, дефицитом федерального бюджета, шок безденежья изменил мышление чиновников. Страна активно поддерживала свою промышленность и бизнес, и это автоматически привело к изменениям в условиях доступа белорусской промышленности на российский рынок. Торговые войны случались и раньше, но не такого масштаба. Однако в Минске не осознали серьезности перемен в настроениях Москвы, там посчитали, что проблемы белорусской экономики вызваны не объективными причинами, а какими-то заговорами, будто кто-то в России вставляет республике палки в колеса", — описывает Лизан разлад в отношениях стран.

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко на пленарном заседании Пятого форума регионов России и Белоруссии Приоритетные направления развития регионального сотрудничества как ключевого фактора интеграции и союзного строительства - РИА Новости, 1920, 09.09.2020

Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко на пленарном заседании Пятого форума регионов России и Белоруссии "Приоритетные направления развития регионального сотрудничества как ключевого фактора интеграции и союзного строительства"

С 2015 года начал действовать Евразийский экономический союз, и Россия с Белоруссией оказались в едином регуляторном пространстве. "В результате часть функционала по экономической интеграции, который предполагалось реализовать в рамках Союзного государства, была перенесена на площадку ЕАЭС, а политическая часть, как оказалось, просто нереализуема. Москва тогда предлагала актуализировать союзный договор, но Минск не согласился и сделал ставку на ЕАЭС, где как раз председательствует Белоруссия, а также попытался политически и экономически дистанцироваться от Москвы", — напоминает эксперт.

Двусторонние отношения, по его мнению, отравляет проблема распределения ресурсов и денег: из 31 дорожной карты по интеграции согласованы почти все — кроме самых главных. "В публичной плоскости Минск преподносил это так: нас заставляют отказаться от суверенитета и принять российский Налоговый кодекс, на это мы не готовы. Хотя речь шла о другом: о гармонизации базовых положений двух кодексов, чтобы они были основаны на общих нормах и принципах".

Сейчас же, по словам эксперта, мяч на стороне белорусских властей. "Минску предстоит осознать масштаб проблем и разобраться в причинах кризиса в экономике и политике. Пока не понимания, белорусские чиновники заявляют, что на улицы протестовать вышли либо маргиналы, либо наймиты Запада. Это тупиковая позиция, такая же, как в случае с Союзным государством", — заключает Лизан.

Белорусский политолог Денис Мельянцов считает, что Минск меняет риторику в зависимости от политического момента: "Сейчас говорится о безоговорочной дружбе и партнерстве с Россией, несмотря на полтора предшествовавших сложных года".

"Вскоре стоит ждать фраз о том, что у Белоруссии свои интересы. Сейчас же никто в Минске не думает стратегически, подход прост: ночь простоять да день продержаться, — разъясняет политолог. — Возможно, были достигнуты какие-то неформальные договоренности под честное слово, но мы узнаем об этом только после окончания кризиса".

В любом случае, резюмирует он, в суперпрезидентской системе власти все зависит от личности человека, который принимает решения. После того как спадет напряжение во внутренней политике, белорусский лидер попытается снова выстроить внешнеполитический баланс и усилить свои переговорные позиции.
red dragon

news.rambler.ru: Лукашенко скрывает главного врага России в Минске


red dragon

Игорь Шевырев о моих главках по Европе: "Трансформация Европы: 11 тезисов"

Оригинал взят у guralyuk в Игорь Шевырев о моих главках по Европе: "Трансформация Европы: 11 тезисов"
http://igor-tiger.livejournal.com/1393959.html
Игорь Николаевич Шевырев (igor_tiger) - китаист и востоковед из Киева:
"Очень интересный и содержательный в смысловом отношении текст: http://guralyuk.livejournal.com/2000171.html.
Дискуссионный.
Юрий Вячеславович пишет с точки зрения, геополитики Беларуси.
Со своей стороны, несколько тезисов, с точки зрения, геополитики Украины.

Тезис №1. Наблюдается рост значения всей Восточной (и Центральной) Европы, а не только одной ее части (между Полесьем и Балтикой). Это битва за Восточную Европу. Здесь схлестнулось несколько геополитических стратегий.
Во-первых, стратегия Евросоюза, которому постоянно не хватает для «расширений» «жизненного пространства». По этой стратегии ВЕ отведена роль отсталой периферии, «сырьевого придатка» западного мира, буфера на «стыке» цивилизаций.
Во-вторых, стратегия Межморья (непосредственным ответственным за которую является Польша). Эта стратегия предполагает выстраивание «единого пространства» от Балтики через Черное море до Каспия. Для сдерживания России.
В-третьих, евразийская стратегия России, которая стремится построить «единую Европу» без каких-либо разделительных линий, на основе новой системы европейской коллективной безопасности. По этой стратегии Минску и Киеву отведена роль «стратегических мостов» в Европу.
В-четвертых, неоосманская стратегия Турции, которая стремится замкнуть на себе все транзитные магистрали между Европой и Азией. Турция стремится доминировать на всем евразийском пространстве (и в каждом отдельном регионе: на Кавказе, в ЦентрАзии), конкурируя в этом и с Россией, и с Украиной.
Можно также добавить стратегию Китая по выстраиванию Экономического пояса Шелкового пути. Но эта стратегия только формируется. И уж точно еще не дошла до Восточной Европы. Пекин занят внутренними модернизационными задачами, он еще полноценно не вышел на международную арену.
Кстати, обратим внимание, Запад не имеет единой стратегии по отношению к ВЕ. Из Вашингтона, Брюсселя и Анкары усматриваются разные виды на перспективы Восточной Европы.
На мой взгляд, на этом, на противоречиях в западном мире, можно было бы неплохо сыграть.

Тезис № 2. Беларусь, безусловно, в последнее время нарастила влияние в Восточной Европе.
Не за счет Украины, как могло бы показаться на первый взгляд. А прежде всего, за счет выстраивания собственной сбалансированной внешней политики. Минск имеет все условия для того, чтобы заниматься собственной геополитикой (политическая стабильность, развитие экономики). В то время как Украина наоборот, серьезно увязла в затяжной внутриполитической нестабильности. До сих пор не может выйти из «оранжевого периода», растянувшегося еще с 2004 года.
Выигрывает ли Беларусь от нынешней нестабильности в Украине? Вряд ли.
Лукашенко, действительно, выступал против федерализации Украины. Но эта позиция продиктована статусом посредника, который пытается в украинском кризисе занимать Минск. В том числе, уважением к официальной политике Киева. Во-вторых, смотря что вкладывать в понятие федерализации, которая не всегда может предполагать переход к федерации и шире по содержанию. В-третьих, напомним «меткую формулу» Меркель: то, что украинцы называют децентрализацией, у немцев называется федерализацией.
Однако, в любом случае, украинский кризис создает для Беларуси больше рисков. Для безопасности. И еще большой вопрос: чего, в сухом остатке, окажется больше – рисков или же обманчивых «выгод».
Хотя, действительно, Минск «по факту» признал власть в Украине, установившуюся после февраля нынешнего года. Сразу отметим: именно «по факту»,а не официально. И в этом, кстати, есть своя «игра». Это своего рода компромисс. С одной стороны, несколько вырос статус Минска в регионе. С другой стороны, значимо и для Киева (как альтернативная площадка для переговоров – в условиях де-факто «замороженных» отношений с РФ. Посольская миссия РФ в Киеве фактически свернута, контакты между странами проводятся на высшем уровне. Да и то чаще всего по телефону). Для Москвы переговорная «площадка» в Минске так же выгодна.
Обратим внимание: в украинском кризисе есть только одна «переговорная площадка». И эта «площадка» евразийская. В то время как Запад, со своей стороны, подобных переговорных инициатив не выдвигал. Что в свою очередь, только подчеркивает его движущую роль в эскалации кризиса.
Запад не заинтересован в переговорах. Западу выгодна война в Украине. И как фактор кардинального переформатирования самой Украины, и как фактор сдерживания России. Налицо попытки через дестабилизацию Украины попытаться дестабилизировать Россию.
«Площадка» Тбилиси, которую Запад часто любит ставить в «пример» «переговорной» не признается. Хотя бы только в силу того, что РФ не сможет на этой «площадке» участвовать (между Грузией и Россией нет дипотношений).
Еще «площадки» - в Париже и Берлине – напоминают скорее, места для встреч, чем для переговоров.
Тезис №3. Украина и Беларусь не являются конкурентами в Восточной Европе. Хотя их геополитические задачи нередко совпадают.
Однако, при всех совпадениях Киев и Минск даже партнеры, а не конкуренты. Евразийские партнеры и партнеры по влиянию на европейских рынках.
С одной стороны, действительно, Киев и Минск являются европейскими мостами в Европу.
Но с другой стороны, у каждой столицы есть собственный «сектор обзора». Минск – это выходы на Балтику, Польшу, Северную Европу, стратегическое значение для безопасности РФ. Обзор Киева гораздо шире: не только с охватом на всю Европу, но и в Евразии.
Отсюда следует, что Беларусь особенно важна для России. В то время как Украина – не только для России и Европы, но и даже для удаленного от них Китая. Через Киев в наибольшей степени, схлестнулись евроатлантическая и евразийская стратегии.


Тезис №4. Угроза экспорта «революций» и прочей нестабильности в Беларусь по-прежнему имеется. И будет присутствовать до тех пор, пока в Киеве во власти находятся прозападные силы.
В конце концов, учтем здесь тот факт, что Минск и Киев развиваются в условиях разных стратегий. Минск – в рамках евразийской стратегии. Киев – в рамках стратегии Межморья, отчаянно пытающейся через Беларусь вырисовать «дугу Бжезинского».

Тезис №5. Беларусь – стратегический оборонный щит России. Соответственно, это является фактором безопасности и для самого Минска. Защищая себя, Россия берет «под зонтик» безопасности и Беларусь.
Украина, в свою очередь, такого российского «щита» для своих оборонных гарантий не имеет.
Гарантией безопасности Украины является именно нейтралитет. Можно активный (как сейчас), а можно и постоянный.
Поясню.
Украина имеет критическое значение в военных стратегиях как НАТО, так и РФ.
Если Украина пойдет под НАТО, то это будет иметь критическое значение для РФ. Разумеется, со стороны Москвы по этому вопросу каких-либо «компромиссов» нет и быть не может.
Если бы Украина пошла под РФ (ОДКБ), то аналогичные критические опасения будут уже у НАТО. Со времен «холодной войны» Запад хорошо усвоил «советскую угрозу», основа мощи которой находилась именно на территории Украины (за годы независимости прозападные силы постарались всячески уничтожить всю эту «военную машину»).
Таким образом, наиболее оптимальным компромиссом между Россией и НАТО оказался именно нейтралитет Украины (который сейчас некоторые «ястребы» продолжают пытаться «расшатывать»).

Тезис №6. По поводу смещения регионального центра ВПК в Беларусь.
Здесь нужно, прежде всего, посмотреть как на ситуацию в контексте.
Запад, как известно, своим «военным центром» в регионе пытается сделать Польшу. Военное усиление Беларуси продиктовано необходимостью нейтрализации рисков, исходящих из Польши. Как видим, чисто оборонные мотивы. Запад наступает, пытаясь втянуть РФ в новую «гонку вооружений» - Москва (и Минск) обороняются.
А как же Украина, наверное, сейчас спросите вы. Могла ли Украина быть выбрана для такого сдерживания Польши? Отвечаю: нет. Прежде всего, потому что Украина в силу своего потенциала при соответствующей «накачке» будет сдерживать целую Европу, не то что какую-то Польшу.
Украина по своему потенциалу способна переформатировать НАТО – поэтому в Альянсе особо не рвутся брать Киев в свои ряды.
Кстати, обратим внимание: активную роль в оборонном «накачивании» Беларуси принимает также Китай (второй экспортный рынок белорусского ВПК после России). Это говорит только о том, что стратегические интересы Москвы и Пекина, преимущественно, совпадают.

Тезис №7. По поводу смещения производства топлива ВЕ в Беларусь.
Здесь также важно посмотреть на ситуацию в контексте.
На фоне демонтажа энергетики, наблюдаемого сейчас в Украине (которая в силу своих мощностей и по газу, и по НПЗ является безусловным лидером в регионе), некоторое усиление Беларуси особенно заметно.
Над этим активно работает Турция, которая стремится замкнуть всю энергетику на себя.
В этом смысле происходит не столько «смещение» топлива в Беларусь как «энергетическая интеграция уходит на Юг.

Тезис №8. По поводу смещения евразийского транзита.
Опять же, здесь повторюсь: Пекин свой ЭП ШП только формирует и еще недостаточно знает восточноевропейский регион, чтоб говорить о полноценного выходе в него.
Транзит в обход, без Украины – хоть через Беларусь, хоть через Турцию – существенно уменьшает экономический эффект и повышает риски для безопасности.
С другой стороны, транзит с участием Украины делает Киев в качестве ключевого центра Евразии.
Осталось только остановить в Украине гражданскую войну и обеспечить внутриполитическую стабильность.
Так что, нынешнее «смещение» вынужденное и временное. И продиктовано засильем проамериканских сил во власти в Киеве. И вообще: это не столько «смещение» как «выпадение» Украины.

Тезис №9. По поводу «смещения» в развитии сельского хозяйства.
Еще один вопрос, где важно рассматривать ситуацию в контексте.
Смещение «центра ВПК» - это противовес военному усилению Польши, а «нефтеусиление» Б. – на фоне энергетической интеграции, уходящей на Юг, то смещение центров в развитии сельского хозяйства – это уже результат стратегии США.
США как влиятельная зерновая держава заинтересована доминировать на рынках продовольствия. И тем самым, сдерживать любых конкурентов. В том числе, Украины, которая по своему потенциалу способна быть и «житницей» Союза, и «житницей» Европы. Это первое.
Второе, блокировать любую аграрную кооперацию с Москвой. И не допустить выхода Китая на продовольственный рынок Украины.
Третье, сорвать формирование Причерноморского пула, который совместными усилиями способен перекрыть стратегию Запада.
Безусловно, на фоне развала АПК в Украине Беларусь особенно демонстрирует неплохие темпы роста. Тем более, что и Александр Григорьевич лично в силу собственного опыта приложил к этому немалые усилия.

Тезис №10. По поводу Новороссии.
Россия виртуозно и деликатно обыгрывает тему Новороссии.
С одной стороны, прослеживается последовательная и устойчивая линия на невмешательство во внутренние дела Украины. С другой стороны, РФ удалось в кратчайшие сроки и при предельно ограниченных ресурсах объединить Новороссию в единую силу, способную сдерживать прозападную политику официального Киева.
При этом Москва также не переступает «красную линию» территориальной целостности. В частности, РФ не заинтересована ни захватывать, ни раскалывать Украину. А Новороссия важна, преимущественно, из тактических соображений. Зачем Москве «брать» Новороссию, если есть возможность получить всю Украину? Учитывая, что без Новороссии Украина станет особенно уязвимой.
Если уж говорить о сепаратистских угрозах, то они исходят именно от Запада.
Например, призывы к отделению Донбасса исходили от США. Таким нехитрым образом, раскручивая сепаратистский сценарий, Вашингтон стимулировал гражданскую войну в стране. Отвлекая киевские власти развернутым фронтом на Востоке, Запад пытается реализовать сепаратистские сценарии на оставшейся беззащитной западной границе (где активно работают Румыния, Венгрия, Польша, Турция).

Тезис №11. По поводу системы международной безопасности.
Действительно, Украина в нынешних политических условиях превратилась в основной вызов безопасности. Не только для России, но и Евразии. А также Европы.
Разумеется, это в чистом виде результат «игры» США, которые рассматривают Киев как «вечное поле» нестабильности для сдерживания своих геополитических соперников."