Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

red dragon

Кто такой Люцифер на самом деле

Кто такой Люцифер на самом деле?
Генезис и семантика


Истоки традиционного образа

Слово Люцифер – латинское по происхождению, и впервые мы его встречаем в римских текстах, где оно выступает персонификацией утреннего восхода Венера. Венера появляется на рассвете за некоторое время перед восходом Солнца, и как раз по этой причине в Древнем Риме ее называли Люцифер, что значит – «Несущая свет». Также использовался эпитет «Утренняя звезда» (древнеримские астрономы не различали понятий «звезда» и «планета»).

На самом деле Венера появляется не только перед восходом Солнца, но также сразу после заката. Римляне, само собой, это отмечали, потому что планета видна невооруженным взглядом, но полагали, что это два разных объекта. Поэтому вечернюю Венеру они называли другим именем – Ноктифер, что значит – «Несущая ночь». Ее же называли «Вечерней звездой», а позже Ноктифер трансформировалось в Геспер.

Греческий аналог Ноктифера – Веспер, греческий аналог Люцифера – Эофсоф, или Фосфор.

[Spoiler (click to open)]

Семитские мифы

В шумеро-аккадской мифологии богиня Инанна (вавилонская Иштар) также ассоциировалась с Венерой. В ряде мифов (например, «Инанна и Шокалетуда», «Сошествие в Подземный мир») имеет место метафорическая интерпретация движения этой планеты в ее синодическом цикле (траектория по орбите). Согласно этим мифам, Инанна то спускается в Подземный мир вслед за Солнцем, то предваряет его возвращение.

Аналогичные эпизоды, связанные с божеством-персонификацией Венеры, встречаются также в ханаанской мифологии. В этом контексте интересен миф об Аттаре, которого также называли Утренней звездой. Согласно этому мифу, Аттар возжелал занять трон Ваала (персонификация Солнца), последовал за ним, но не смог добраться до небесного чертога, поэтому спустился в Подземный мир и стал править им. И тут не нужны никакие специализированные знания, чтобы увидеть параллель с апокрифической библейской легендой о Падшем ангеле.

Тут же можно привести миф о вавилонском царе-герое Этане, и другой ханаанский миф о воине-боге Хелале, посягнувшем на престол верховного бога Эля. Оба героя, разумеется, терпят крах. При этом многие исследователи (например, Герман Гюнкель) сходятся во мнении, что библейский миф об Адаме и Еве изначально имел аналогичную подоплеку. Якобы перволюди возжелали стать подобными богу, и впоследствии были изгнаны из небесного мира в нижний, земной.

Датировка всех этих мифов по археологическим источникам (например, таблички с эпосом о Гильгамеше и таблички из Музея имени Пушкина) – III-II тысячелетие до нашей эры.

Древнегреческая легенда о Фаэтоне

Ближайший к этой истории древнегреческий миф – это миф о падение Фаэтона, сына Гелиоса (Солнца) и океаниды Климены. Фаэтон попросил у Гелиоса пустить его к управлению солнечной колесницей, хотя знал, что даже Зевс не мог ею управлять. Далее миф имеет несколько интерпретаций, по одной – земля замерзла, так как Фаэтон увел колесницу слишком далеко, по другой – наоборот, едва не сгорела, из-за того, что Солнце приблизилось на критически близкое расстояние. Так или иначе, в финале Зевс поражает Фаэтона молнией, тот падает на землю и разбивается. Но здесь важно отметить, что с Фаэтоном греки сопоставляли Юпитер, а не Венеру, и в мифах о Фаэтоне отражен синодический цикл Юпитера.

Классические мифы о Люцифере

В классической эллинской мифологии Люцифер, Утренняя Звезда, как уже было сказано, является персонификацией Венеры. Изображался он как молодой мужчина с факелом в руке. На основании этого образа сегодня некоторые исследователи проводят параллели с Прометеем, но, на мой взгляд, эти сравнения умозрительны.

Повторюсь, Люцифер – римское имя, в Греции его знали как Фосфора или Эсфора. Люцифер был сыном зари-Авроры (Эос в Греции) и легендарного сына Гермеса по имени Кефал. Также упоминается, что у Люцифера был сын Сейкс, с которым связан один из самых романтических древнегреческих мифов, вполне вероятно, ставший прообразом истории о Ромео и Джульетте. Но для нас эта история сейчас не важна, кому интересно – может почитать оригинальный миф, он так и называется «Миф о Сейксе и Алкионе».

Нужно отметить, что Аврора, мать Люцифера, присутствует под именем Ушас в ведической традиции, под именем Аушрина у литовцев, и, как мы уже сказали, в Древней Греции под именем Эос. Доказано, в частности – голландским лингвистом Робертом Биксом, что все эти имена имеют единую прото-индоевропейскую предтечу, слово – Hewsṓs (позднее Ausṓs), вероятный перевод которого – Сияние, свечение. В свою очередь Hewsṓs восходит к протогерманскому Austrō, старогерманскому Ōstara и древнеанглийскому Ēastre.

Важно, что Люцифер и Эосфор как имена собственные широко использовались древнегреческими и древнеримскими астрономами и поэтами. Любопытно, что Овидий в «Метаморфозах» приписывает Люциферу еще одного сына – Дедалиона, великого воина, о котором почти ничего не известно. Также Овидий использует по отношению к Люциферу любопытный оборот, он пишет – «Аврора, воплощая прекраснейшее явление рассвета, широко распахивает свои малиновые двери и заполненные розами залы, а Стеллы (имеются ввиду звезды) взлетают в упорядоченном строе, установленном Люцифером, который уступил свое место в прошлом». Финальная часть предложения не совсем понятна.

А теперь самое важное – с самим Люцифером не связан ни один миф, как минимум – ни один из дошедших до нас. В связи с этим многие исследователи сомневаются, что он вообще имел статус бога. В пользу этого говорит в том числе запись в «Де Натура Деорум» Цицерона, где сказано, что Люцифер – это лишь поэтическое название Венеры.

Люфицер в христианстве

В 14 Главе Книги Исайи (часть Ветхого Завета) царь Новой Вавилонской империи (она же – халдейская империя, образовавшаяся после смерти Хаммурапи и распада его государства) по имени Навуходоносор Второй назван «Хайлель бен Шахар» (на иврите), что в переводе означает «Сияющий, Сын Зари» (в синодальном переводе – Денница). Причем интересующее нас слово – Хайлель, упоминается только один раз – в этом самом месте. Больше нигде в Ветхом Завете его нет.

Известно, что в иудаизме оборот «Хайлель бен Шарах» также относится к Венере, вероятно – как поэтическое название, но скорее всего изначально персонификация, потому что очевидна производная от имени бога-воина Хелала, посягнувшего на престол верховного бога Эля из ханаанских мифов.

Причем здесь Люфицер? А притом, что в 4 веке по заказу папы Дамаса Первого латинский священник, лингвист и историк Иероним сделал перевод Библии с иврита на латинский язык. Этот перевод получил название Вульгата и до сих пор признается в католицизме как каноничный и единственно верный.

Иероним был хорошо знаком с иудаизмом, поэтому оборот «Хайлель бен Шахар», которым, как он знал, евреи называют Венеру, он перевел как «Люцифер, Сын Зари». Напомню, что в русском синодальном переводе использовано слово Денница, потому что в древнерусском языке рассветную Венеру называли именно так – Денница (или Заря утренняя). То есть ивритское Хайлель, латинское Люцифер и древнерусское Денница – это синонимы, обозначающие утреннюю Венеру.

Затем, в 17 веке, английской король Иаков VI приказал сделать универсальный, как он назвал его – Авторизованный перевод Библии с латинского языка на классический английский. Этот перевод получил впоследствии название «Библия Короля Иакова» и признан каноническим вариантом для английского языка. Переводом занималось множество специалистов, перечислять их не имеет смысла. Гораздо важнее, что в качестве основы они, по всей видимости, использовали так называемую Библию Уиклифа. Этот перевод, точнее – условно систематизированную группу переводов отдельных ветхозаветных текстов, еще в 14 веке выполнил английский философ, переводчик и профессор Оксфордского университета Джон Уиклиф. Так вот и в Библии Уиклифа и впоследствии в Библии Короля Иакова слово Люфицер оставлено без изменений в латинском написании. Вероятно, потому что в английском языке у него не было аналога.

Что касается сюжета искомого отрывка из Книги Исайи, то в этом отрывке пророк обращается к умершему царю Вавилона, говоря о том, что в прошлом его языческое государство претендовало на мировое господство, но ныне от было величия ничего не осталось (вероятно, имеется в виду уже упомянутая империя Хаммурапи, при котором Вавилон контролировал всю Азию).

Сам отрывок в синодальном переводе звучит так: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». То есть в действительности пророк обращается скорее к самому Вавилону, а не к его царю (такую версию высказывает, например, Герберт Вольф). И при этом он очевидно использует аллюзию на семитский миф, аналогичный греческому мифу о падении Фаэтона. Вряд ли это Иштар, учитывая, что слово использовано в мужском роде, скорее как раз миф об Аттаре, возжелавшем занять престол Ваала-Солнца, либо об уже упомянутом Хелале.

Существует несколько версий трактовки этого эпизода, например, Карл Лейни полагает, что речь здесь идет не о Навуходоносоре, а о его сыне Бальтазаре, который был регентом, и регентство его было неудачным. То есть вполне очевидно, что эта часть Книги Исайи является отсылкой к политическим реалиям того времени (речь, судя по всему, идет приблизительно о 6 веке до нашей эры, учитывая годы правления Навуходоносора и Бальтазара).

Интересно, что во всех современных переводах Библии на все языки мира слово Люфицер больше нигде не используется. Вместо этого в искомом эпизоде теперь применяется оборот «Утренняя звезда, сын зари».

Связь Люцифера с образом Сатаны

Учитывая, что кроме искомого эпизода из Книги Исайи слово Люцифер больше нигде не упоминаются по всему тексту Библии, очевидно, что к образу Сатаны, Падшего ангела, ставшего главным антиподом ветхозаветного Иеговы, Люцифер, как персонифицированная Венера, не имеет никакого отношения. Более того, сама концепция Падшего ангела, к которой якобы отсылает Исайя, поддержана лишь ограниченным числом исследователей (например, Сэмюэль Джексон, Чарльз Шерман).

Официально иудаистический раввинат отрицает существование Падших ангелов и не допускает веры в них. На самом деле сама концепция Падших ангелов упоминается лишь во Второй Книге Еноха, которая является апокрифическим трудом (эпизод с ангелом Семьязой и его воинами). При этом в Пиркей де-рабби Элиэзер, раввинский труд 11 века, приводятся две истории, первая – об ангеле из Эдемского сада, который соблазнял Еву, вторая – о том самом Семьязе из Книги Еноха, который со своими ангелами стал «входить к дочерям человеческим», отчего родились исполины Нефилимы – злобные и жестокие титаны, одолеть которых в итоге получилось лишь с превеликим трудом и они едва не опустошили землю.

Но, опять же, слово Люцифер нигде в этих мифах не встречается, даже в апокрифах. Да и само отождествление Сатаны с образом Падшего ангела зиждется всего на двух эпизодах из библейской мифологии. Первый из Книги Еноха, где речь идет о Пламенном Херувиме, что стоял по правую руку Иеговы, а затем возжелал получить свободу воли, каковую демиург даровал людям, и на этой почве поднял восстание. Был разбит Архангелом Михаилом. Михаил выбил из его короны Небесный изумруд (антипод сапфира Шетия), который впоследствии подобрал царь Мел(ь)хиседе́к и сделал из него чашу. Ту самую, в которую на Голгофе была собрана кровь Христа.

Но нужно понимать, что апокрифы – это не канонические тексты. Изначально в Танахе Сатана – это ангел-прокурор, который проверяет истинность слов людских душ, предстающих в посмертии перед Яхве, и истязает их в попытке выявить неискренность (аналогия с экзекуциями средневековых инквизиторов).

Второй эпизод – из Откровения (часть Нового Завета), где Красный Дракон (цитата) «зовется дьяволом и сатаной ... был сброшен на землю». При этом слова «дьявол» и «сатана» написаны со строчных букв, что указывает, возможно, на титул или статус, но не на имя собственное. В Ветхом Завете этих слов – дракон, дьявол, сатана – нет вообще, поэтому ортодоксальные ветви христианства, в частности – иудаизм, в принципе не признают существование Падшего ангела. В учении раввинов сатана – не персонификация, а собирательный образ, отражающий Йецер Хару – поступок, который считается злом, так как совершен против воли Бога.

Исследователи католического направления и других ветвей христианства часто предполагают, что новозаветный дракон – как раз отсылка к ветхозаветному Вавилону, о котором говорит Исайя. Об этом пишут, например, Сигве Тонстад, Тертуллиан, Ориген и другие авторы, но никто из них, тем не менее, не отождествляет с сатаной, дьяволом или злом как таковым Люцифера. Это имя у них не встречается. Тертулиана стоит выделить особого – будучи карфагенянином, он являлся носителем языка Вульгаты, но среди множества имен сатаны в своих работах он никогда не упоминал Люцифера.

В поздних редакциях Евангелия от Луки, вероятно – под влиянием Вульгаты, появляется фраза «Я видел сатану, падающего, как молния с небес». Фраза отсылает к Книге Исайи, но здесь слово «сатана» вновь написано с маленькой буквы. И вновь – не Люцифер. Тем не менее, во всех поздних вариантах Библии на европейских языках (включая Библию Уиклифа) оборот «утренняя звезда» и его аналоги («денница» в русском синодальном переводе) записаны со строчной буквы. Потому что все переводчики последовали за Иеронимом, который Хайлель перевел как Люцифер, не видя причин ставить заглавную букву, потому что это не имя собственное, а метафорическое обозначение Венеры (здесь я пишу их с заглавных букв сугубо для расстановки акцентов).

Формирование и укоренение традиции

Первым автором, который назвал Падшего ангела именно Люцифером (с заглавной буквы), стал итальянский поэт 14 века Данте Алигьери. У него Люцифер – король ада, скрывающийся в самом нижнем круге, представляющем собой ледяную пустыню. Почему Данте использовал лед и холод? Вероятно, он был знаком со Второй Книгой Еноха, где небесный престол Иеговы описан, как трон из ослепительного пламени, окруженный реками огня. Соответственно, для него было логичным предоставить в распоряжение антипода Бога противоположную стихию.

А укорениться этому образу помог английский поэт Джон Мильтон, создав великолепную поэму «Потерянный рай», где центральным эпизодом выступает искушение Адама и Евы Падшим ангелом. В дальнейшем образ использовал Йост ванн ден Вондел, голландский поэт и драматург и множество других авторов. К этому моменту в среде христианских теологов нашлось немало приверженцев теории о том, что в Книге Исайи Вавилонский царь все же сравнивается именно с Падшим ангелом. Но противников этой теории нашлось не меньше, среди них – Джон Кальвин и Мартин Лютер.

Христос как Люцифер, другие упоминания

На самом деле идея отождествления слов «люцифер» и «сатана» на сегодняшний день выглядит абсолютно несостоятельной благодаря одному простому факту. В Откровении 22:16 Иисус назван (цитата) «звезда светлая и утренняя». В этом фрагменте нет самого слова «Люцифер», даже в Вульгате Иеронима, но отсылка абсолютно та же, что и в Книге Исайи. При этом в Пасхальном Ликовании (традиционное католическое песнопение на Пасху), а также в знаменитом гимне Хилари из Пуатье Иисус Христос уже конкретно обозначен эпитетом «Люцифер». Пример из гимна – «Tu verus mundi lucifer», что в переводе значит «Ты истинный светоносец мира». Пример из Ликования – «Flammas eius lucifer matutinus inveniat», перевод – «Пусть это пламя все еще горит Утренней звездой». И это не единичные примеры.

Следующий факт, напрочь разрушающий теорию о Люцифере, как Падшем ангеле. В Вульгате слово «Люцифер» помимо Книги Исайи использовано переводчиком еще четыре раза – в Евангелии от Петра (1:19), Евангелии от Иова (11:17 и 38:32) и в Псалмах 110:3. И ни в одном из этих эпизодов нет никаких отсылок или указаний на Падшего ангела, самые дотошные могут сами проверить.

И, наконец, третий факт. Два христианских епископа носили имя Люцифер – это Люцифер из Кальяри и Люцифер из Сиены. Причем тот, что из Кальяри, причислен к лику святых. Под занавес упомяну, что в Вульгате Люцифер – также эпитет Иоанна Крестителя.

Образ вне традиционного христианства

В учениях христианских сект богомилов и катаров центральным текстом выступает апокрифическое «Евангелие Тайной Вечери» (или «Книга Тайной Вечери»), согласно которой Люцифер – это старший брат Христа. Спустившись (упав) в материальный мир, Люцифер стал Демиургом и запер все небесные души в материальных телах. Христос же спустился за ним на землю, чтобы эти души освободить. Согласно этому мифу, крест – символ Люцифера, а не Христа. Крест выступает орудием, которым Люцифер пытался убить брата.

В ряде других сект (например, у мормонов и в Церкви Иисуса Христа и Святых последних дней) Люцифер выступает в более традиционном образе, но не как Падший ангел. Будучи изначально правой рукой Иеговы, он не соглашается с планом Бога и оказывается низвергнут в земной мир, где он мстит Отцу, уничтожая души людей, его любимых творений.

Что касается использования образа в поздней мистической традиции Нового времени, то здесь буквально – кто во что горазд. Например, у Рудольфа Штайнера, заложившего базис Антропософии, Люцифер – антипод Аримана, он образует метафизическую дуаду с Христом, как единственной верный путь для человека к достижению жизненной цели. По Штайнеру, Люцифер воплотился в земном мире за 3000 лет до Христа, оказал критическое влияние на мистерии Древнего Египта и Древнего Рима.

В Люциферианстве Люцифер – истинный бог и спаситель человечества от тирании Иеговы. Он выступает духовным наставником и хранителем знаний.

В «Сатанинской Библии» Антона Ла Вея Люцифер – один из четырех Принцев Ада, Хранитель Востока и Властелин Воздуха.

В трудах некоторых масонов, например – у Альберта Пайка, упоминается «Путь Люцифера», подразумевающий, по словам того же Пайка, отречение от эгоизма, лжи, эмоциональности и духовной слабости в пользу рационального просвещения. Тут же отмечу, что в конце 19 века французский журналист Лео Таксил серьезно опорочил масонство, создав крупную мистификацию, книгу, в которой рассказывалось, что Люцифер – истинный бог, противостоящий тирану Адонаю (еще одно ветхозаветное имя христианского Бога, наряду с Яхве). Таксил утверждал, что масоны поклоняются Люциферу и даже создали внутреннее тайное общество Палладио с чисто сатанинской доктриной, цель которой – управление человечеством. Несмотря на то, что мистификация Таксила была раскрыта Артуром Уэйтом (автором классического Таро), связь масонов с образом Люцифера до сих пор рассматривается многими исследователями эзотерики как реально существующая.

Также известно, что некоторые из ныне практикующих викканских ковенов базируют свои мировоззренческие концепции на работах Чарльза Леланда. Леланд был фольклористом и известен созданием «Арадии, или Евангелия от Ведьм», книги, вобравшей в себя едва сохранившиеся ритуалы языческих культов Тосканы, которые до 20 века дожили чудом. Согласно мифологии Леланда, Люцифер – персонификация света, брат Дианы, персонификации ночи. Диана, возжелав инцеста с братом, через который она хотела познать «истинный свет», попыталась возобладать над ним, но Люцифер сбежал и их вечная гонка олицетворяет универсальный принцип борьбы противоположностей и многие другие религиозно-философские доктрины. При этом у Леланда Люцифер также олицетворяет Венеру и одновременно Солнце, а Диана – Луну.

Выводы

Образ Люцифера в современной массовой культуре я не буду рассматривать, потому что сегодня это целая индустрия. Из последнего, что запомнилось, могу назвать, например, серию графических романов Нила Геймана, по мотивам которой сняли довольно популярный сериал.

Что касается библейского образа Люцифера, то, как мы только что увидели, никакого образа на самом деле нет. То есть Люцифер – всего лишь латинский поэтический эпитет рассветного восхода Венеры, при этом вполне вероятно, что он даже не имел статуса божества. В библейскую литературу (каноническую) он попал в прямом смысле – случайно. Просто потому, что Иерониму, автору Вульгаты (напомню – это первый полный перевод Ветхого Завета с иврита на латынь), это слово показалось удобным.

В дальнейшем с подачи Данте, Мильтона и других поэтов-романтиков Люцифер стал именем собственным и был отождествлен в массовом сознании с сатаной, Падшим ангелом. Позже этим образом бравировало множество сект, но сегодня веру в него, как в некое сверхсущество, сохранили разве что отдельные группы виккан.


https://zen.yandex.ru/media/daymonri/kto-takoi-liucifer-na-samom-dele-genezis-i-semantika-5ed158562a99cd7dcfc80ba4


PS
Интересно, что во всех современных переводах Библии на все языки мира слово Люфицер больше нигде не используется. Вместо этого в искомом эпизоде теперь применяется оборот «Утренняя звезда, сын зари».

13 Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний.
14 Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами.
15 А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.
16 Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.
17 И Дух и невеста говорят: приди! И слышавший да скажет: приди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берёт воду жизни даром.

Откровение Иоанна, 22.13-17
https://bible.by/syn/66/22/

red dragon

фантамасгория

вот Пенелопе Круз
пришел однажды груз
завернутый в кумач
издохший старый грач
она его тайком
полила кипятком
раздался громкий хруст
и вылез Марсель Пруст
а может быть Дрюон
достал аккордеон
и заиграл фокстрот
не зная нужных нот
из нежных женских уст
вдруг вышел тонкий куст
заполнил все вокруг
как старый добрый друг
и мир погряз во сне
в безмерной глубине
до следущих времен
когда родится клен
red dragon

Александр Блок - Возмездие

< ... >
Пусть пастырь спит; я до обедни
Пройду росистую межу,
Ключ ржавый поверну в затворе
И в алом от зари притворе
Свою обедню отслужу.
[Spoiler (click to open)]
Ты, поразившая Денницу,
Благослови на здешний путь!
Позволь хоть малую страницу
Из книги жизни повернуть.
Дай мне неспешно и нелживо
Поведать пред Лицом Твоим
О том, что мы в себе таим,
О том, что в здешнем мире живо,
О том, как зреет гнев в сердцах,
И с гневом — юность и свобода,
Как в каждом дышит дух народа.
Сыны отражены в отцах:
Коротенький обрывок рода —
Два-три звена, — и уж ясны
Заветы темной старины:
Созрела новая порода, —
Угль превращается в алмаз.
Он, под киркой трудолюбивой,
Восстав из недр неторопливо,
Предстанет — миру напоказ!

Так бей, не знай отдохновенья,
Пусть жила жизни глубока:
Алмаз горит издалека —
Дроби, мой гневный ямб, каменья!

Первая глава

Век девятнадцатый, железный,
Воистину жестокий век!
Тобою в мрак ночной, беззвездный
Беспечный брошен человек!
[Spoiler (click to open)]В ночь умозрительных понятий,
Матерьялистских малых дел,
Бессильных жалоб и проклятий
Бескровных душ и слабых тел!
С тобой пришли чуме на смену
Нейрастения, скука, сплин,
Век расшибанья лбов о стену
Экономических доктрин,
Конгрессов, банков, федераций,
Застольных спичей, красных слов,
Век акций, рент и облигаций,
И малодейственных умов,
И дарований половинных
(Так справедливей — пополам!),
Век не салонов, а гостиных,
Не рекамье, — а просто дам…
Век буржуазного богатства
(Растущего незримо зла!).
Под знаком равенства и братства
Здесь зрели темные дела…
А человек? — он жил безвольно:
Не он — машины, города,
«Жизнь» так бескровно и безбольно
Пытала дух, как никогда…
Но тот, кто двигал, управляя
Марионетками всех стран, —
Тот знал, что делал, насылая
Гуманистический туман:
Там, в сером и гнилом тумане,
Увяла плоть, и дух погас,
И ангел сам священной брани,
Казалось, отлетел от нас:
Там — распри кровные решают
Дипломатическим умом,
Там — пушки новые мешают
Сойтись лицом к лицу с врагом,
Там — вместо храбрости — нахальство,
А вместо подвигов — «психоз»,
И вечно ссорится начальство,
И длинный громоздкой обоз
Волочит за собой команда,
Штаб, интендантов, грязь кляня,
Рожком горниста — рог роланда
И шлем — фуражкой заменя…
Тот век немало проклинали
И не устанут проклинать.
И как избыть его печали?
Он мягко стлал — да жестко спать…

Двадцатый век… Еще бездомней,
Еще страшнее жизни мгла
(Еще чернее и огромней
Тень Люциферова крыла).
Пожары дымные заката
(Пророчества о нашем дне),
Кометы грозной и хвостатой
Ужасный призрак в вышине,

< ... >


red dragon

Бытие сущности и порядок реальности

для живых повторим.

есть сущность, т.е. вечная неизменная возможность, определяющая как должно и может существовать, т.е. действовать и воспринимать действие, быть выходящей из себя в явлении действительностью, изменчивое сущее с этой сущностью.

очевидно, что в явлении оного сущего есть постоянство, причем двоякое - структурно-пространственное (неизменность связей частей) и причинно-временное (неизменность связей действий), которое и есть форма этого сущего, фундированная его сущностью.

явление сущего - его действие на его иное - воспринимается другими сущими с их сущностями, среди которых есть живые и разумные существа, при этом в явлении выделяется форма, по которой формируется чувственная или умозрительная идея о сущности явленного или возможного связанного с явленным сущего как основа знания о том, как будет себя вести это сущее и  что можно от него ожидать в тех или иных условиях,

та часть действительности, с которой существо имеет дело, т.е. которая на него прямо или опосредовано (через воспитание, общение, книги, кино и т.д.) воздействует или на которую оно воздействует, есть его реальность.

понятно, что порядок как сущностное отношение на многообразии, есть до всякого многообразия, в вечности.

но идея, т.е. представление формы, порядка есть только в голове после появления разумных существ в их реальности.

дополнение.

сущность вечна, ибо есть бытие-возможность, а ее сущее - временно, ибо возникает из бытия-возможности в бытие-действительность - в существование, кое есть действование и претерпевание действования, и возвращается в бытие-возможность - в вечность.

основной онтологический принцип:

ничто не может возникнуть из не-бытия,
ибо бытие есть, а не-бытия нет. (с) Парменид


возникновение - переход из бытия-возможности в бытие-действительность, спонтанный или обусловленный действительностью в целом, ее близостью к сущности возможности, из которой возникает данное сущее.

аналогично исчезновение, но в обратном направлении при удалении действительности от сущности возможности исчезающего сущего.

мир сущности - бытие-возможность - неподвижен и неизменен.

мир сущего - бытие-действительность - подвижен и изменчив, движется в вечной возможности, актуализируя близкие себе возможности и деактуализируя возможности, от которых удаляется, подчиняясь Принципу Наименьшего Действия - финального смирения, покоя и тишины до нового спонтанного выброса Мирового Духа Действительности из Мировой Души Возможности и рождения Ею от Него Логоса Сознания.
red dragon

Работы Дмитрия Тарасовича Березовца и проблема локализации Русского каганата

Публикуется выполненный М.И. Жихом перевод на русский язык статьи известного советского археолога-слависта Дмитрия Тарасовича Березовца (1910–1970) «Об имени носителей культуры», вышедшей в 1970 году на украинском языке, в которой была сформулирована гипотеза о тождестве салтово-маяцкой археологической культуры и русов, которыми правит хакан, восточных источников. Статья Д.Т. Березовца стала одним из этапных моментов в дискуссии о Русском каганате — известном из источников политическом объединении, предшествующем Киевской Руси. Перевод статьи Д.Т. Березовца снабжен историографическим предисловием с обозрением дискуссии о Русском каганате и комментариями, в которых с учетом новейшей литературы показаны возможности дальнейшего сопоставления этнографического описания русов в восточных источниках с археологическими материалами салтовской культуры, намеченного в статье Д.Т. Березовца.
red dragon

Лем и Стругацкие против Тарковского

Лем и Стругацкие начинали с апологии прогресса и человеческого духа как меры всех вещей для себя любимых, а кончили константацией глубочайшего кризиса самих основ человеческого существования и мотиваций при явном разочаровании в самом человеке как якобы вершине мироздания.

у Лема главной темой с 60-х гг стало бессилие гордого западного духа перед Вселенной и Историей.

у Стругацких к этому добавился мотив неизбежного эволюционного неравенства людей, выделения среди людской массы мизерного меньшинства, которому уже нет дела до громадного большинства, и общего кризиса идей о должном и как следствие мотивов любой деятельности.

Творчество Андрея Тарковского о человеческой душе, которой нужны родные близкие души и родной дом под родным небом Святого Духа на родной земле Богородицы рядом с Сыном-Спасом.

"Андрей Рублев", "Зеркало", "Иваново детство" совсем не заграничные, а последние два во многом и автобиографичные, снятые русским человеком о русской душе на русской земле под русским небом, на которые наступают прогресс и современность с перспективой "Солярса" и "Сталкера" и потеря которых отражена в депрессивных уже заграничных "Ностальгии" и "Жертвоприношении", после которых Тарковский покинул сей мир...
red dragon

о писательских душах

демонические комплексы писателя являют его произведения.

самые страшные демоны обитают в душах женщин, детей и мещан.

души Афраниуса и М.Харитонова антиэпичны, антипоэтичны и темны...