?

Log in

No account? Create an account

...над гнездом...

Loadour Earrowwing

Entries by category: литература

Ленька Пантелеев
red dragon
az118

Ленька Пантелеев


времена года
red dragon
az118
ветра гудение
в проходах на небо
лето или осень?

два Завета и царь Соломон
red dragon
az118
Книгу Екклесиаста, как правило, датируют III веком до Р. Х., временем после окончания Восточного похода Александра Македонского (334–325). Эта военная кампания расшатала прежний политический и социальный миропорядок; античность вступила в диалог с востоком — началась эллинистическая эпоха. Именно это, как утверждают специалисты, и объясняет совершенно нетипичную для Священного Писания тональность Книги Екклесиаста. И особенно — повторяющийся рефрен о вечной цикличности событий, природных явлений и человеческих судеб, столь близкий греческому духу и столь чуждый духу ветхозаветному:

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас (1:9–10).

Однако есть и иная точка зрения, ее придерживался Сергей Аверинцев: «Природные циклы не радуют Кохэлэта​* своей регулярностью, но наводят на него скуку своей косностью. “Вечное возвращение”, которое казалось Пифагору возвышенной тайной бытия, здесь оценено как невыносимая и неизбывная бессмыслица. Поэтому скепсис книги Проповедующего в собрании есть именно иудейский, а отнюдь не эллинский скепсис; автор книги мучительно сомневается, а значит, остро нуждается вовсе не в мировой гармонии, а в мировом смысле, он утратил и оплакивает не Божественный космос, а Священную историю».


https://fomaru.livejournal.com/37701.html?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=24_07_weekly&media

мы не любим Аверенцева как и все толкования Ветхого Завета как от самих иудеев, так и от отцов Церкви, ибо т.н. "Священная История" есть история прогрессирующей дисгармонии погрязшего в погоне за новизной мира сего, спасти от которой и явился Бог-Сын.

мудрость царя Соломона - единственное, что объединяет Ветхое, направленное к Концу, и Новое, вечно возвращающее в Начало, к Утренней Звезде, Завет которой не приказ горшечника горшкам или папы Карло полену, но Завещание Отца и Матери своим детям.

Уильям Батлер Йейтс. Второе Пришествие. 1919
red dragon
az118

Второе Пришествие

Всё шире — круг за кругом — ходит сокол,
Не слыша, как его сокольник кличет;
Всё рушится, основа расшаталась,
Мир захлестнули волны беззаконья;
Кровавый ширится прилив и топит
Стыдливости священные обряды;
У добрых сила правоты иссякла,
А злые будто бы остервенились.

Должно быть, вновь готово Откровенье
И близится Пришествие Второе.
Пришествие Второе! С этим словом
Из Мировой Души, Spiritus Mundi,
Всплывает образ: средь песков пустыни
Зверь с телом львиным, с ликом человечьим
И взором гневным и пустым, как солнце,
Влачится медленно, скребя когтями,
Под возмущённый крик песчаных соек.
Вновь тьма нисходит; но теперь я знаю,
Каким кошмарным скрипом колыбели
Разбужен мёртвый сон тысячелетий,
И что за чудище, дождавшись часа,
Ползёт, чтоб вновь родиться в Вифлееме.

и

Песнь скитальца Энгуса

Огнём пылала голова
Когда в орешник я вступил
Прут обломил и снял кору
Брусникой леску наживил
И в час, когда светлела мгла
И гасли звёзды-мотыльки
Я серебристую форель
Поймал на быстрине реки

Я положил её в траву
И сучья для костра собрал
Но зашуршала вдруг трава
Я тихий голос услыхал
Сверкала девушка впотьмах
Бела как яблоневый цвет
Окликнула - и скрылась прочь
В весенний канула рассвет

Пусть краток век и долог путь
Я всё равно её найду
Губами губ её коснусь
И пальцы с пальцами сплету
И буду для неё срывать
Как яблоки, покуда жив
Серебряный налив луны
И солнца золотой налив

(с) перевел Григорий Кружков.

«Бѣсы». Некоторые предварительные замечания
red dragon
az118

В "Квадривиум"-е вышла в свет книга: Юлиан Смирнов "О философии Плотина"
red dragon
az118
Оригинал взят у santaburge в В "Квадривиум"-е вышла в свет книга: Юлиан Смирнов "О философии Плотина"
Юлиан Смирнов известен нашему читателю, в первую очередь, как переводчик поэзии немецких композиторов (в т.ч. и "Кольца Нибелунга"), однако таланты этого человека заметно более разносторонни. Сейчас мы представляем читателю первую историко-философскую монографию автора - труд оригинальный, заслуживающий внимания, своеобычный, способный дать новый взгляд на некоторые проблемы античного платонизма.

Книга издана вне серий, 704 стр., тираж 200 экз., цена 750 руб.

В качестве аннотации ставлю текст, принадлежащий самому Юлиану Смирнову.

     Историко-философская книга «О философии Плотина» претендует на то, чтобы взглянуть с разных сторон на величественное здание метафизики Плотина и в творческом ключе преподнести его изощрённую метафизическую доктрину, являющуюся гениальным синтезом умозрительных построений его многочисленных  предшественников. Наряду с работой «Зло в реальности Плотина», освещающей философскую картину действительности Плотина с точки зрения добра и зла, книга содержит пять комментариев к его важнейшим трактатам, обширную работу «Вращения души вокруг бытия», преподносящую творческое наследие древнегреческого мыслителя на фоне его предшественников и последователей, и целый ряд трудов по платонизму и неоплатонизму.
   Своеобразие мировосприятия Плотина заключается в том, что характерное для него иерархическое понимание реальности побудило его переосмыслять с разных и несходных точек зрения те вековечные философские тайны, мимо которых не прошёл ни один значительный философ, — и такие первозданные вопросы, как вопросы о бытии и небытии, добре и зле, материи и телесности, такие глубинные и уходящие корнями в древность вопрошания, как вопрошания о психосоматическом единстве, бессмертии и свободном произволении человека, находят в «Эннеадах» Плотина многомерные, многослойные ответы.  
   Плотин – не комментатор Платона, а творческий интерпретатор его наследия; и «Эннеады» представляют собой дерзновенную попытку обобщить и синтезировать учение Платона на новых – неоплатонических – основаниях, вобравших в себя элементы перипатетизма, стоицизма и иных направлений древнегреческой философии. Такая двойственность, порождает и двоякую методологическую установку, нашедшую своё воплощение в этой книге: с одной стороны, «Эннеады» надлежит рассматривать изолированно, а с другой – их следует воспринимать на фоне всей предшествующей философской традиции. Мы ясно должны видеть, где Плотин трепетно цитирует своего учителя Платона, а где он позволяет себе смелые модернизации учения сына Аристона и Периктионы. В такой, казалось бы, парадоксальной двойственности нет ничего странного и противоестественного; и «авторитарный» монологизм Плотина, построенный на (зачастую вольном) цитировании его предшественников, заключает в себе такого рода двойственность, подразумевая её как свою неотъемлемую часть. Именно поэтому «Эннеады» изначально допускают многосторонний анализ и позволяют нам взглянуть на них в разном ключе, «в различном стиле» и под разным углом зрения.
    Необходимо пояснить некоторые методологические установки книги «О философии Плотина». Заглавная её работа, «Зло в реальности Плотина», написана в стиле, если угодно, «историко-философской повести». Разноплановый тематизм, имеющий важнейшее значение в русле философии Плотина, преподносится в этой работе контекстуально, динамически, диалектически. Онтология, гносеология, антропология, психология, аксиология, космология, теология и метафизика Плотина даны здесь в их неслиянном тождестве и нерасторжимом диалектическом единстве, которое основывается на принципе взаимодополнения, объединяющем эти сферы в одно целое. Этот труд — труд-монография, и в нём во главу угла ставится полифоническая повествовательность, претендующая на то, чтобы охватить философскую картину реальности, написанную Плотином, во всей её широте, и оперирующая его философскими категориями «по факту», то есть контекстуально, в русле сквозной  платонической традиции.
    Пять же комментариев к трактатам Плотина построены несколько иначе. В них прослеживается принцип «размельчения» философского тематизма вплоть до мельчайших филологических единиц. Исходя из филологического значения эмфатических формул Плотина, возводится историко-философская семантика, принимающая во внимание идейное содержание философем и органично «надстраивающая» над филологией философские смыслы. В пяти комментариях к важнейшим трактатам Плотина за отправную точку берётся филология, насыщенная, само собой разумеется, историко-философским содержанием, которое, облекая «голый» древнегреческий текст умозрительными смыслами, разворачивает целую понятийную систему, по-философски претендующую на универсальность и общезначимость.
    Труд «Вращения души вокруг бытия» написан в духе работы «Зло в реальности Плотина», но при этом он несколько раздвигает исторические рамки философского повествования и указывает на зарождение и поэтапное «смещение философских акцентов» в онтологии (учении о сущем, о бытии), имевших место в истории древнегреческой мысли.
   Говоря в целом, эта книга – многомерная, многослойная картина, на которой философские построения Плотина предстают в разном ракурсе и в различных историко-философских одеяниях: разрешается вопрос о метафизическом статусе зла, не-сущего, материи, телесности; излагается метафизическая предыстория человеческого Я и учение Плотина о загробном воздаянии; прочерчивается учение о Трёх Ипостасях (столь значимое, к слову, для многих христиан первых веков); осмысляется земной удел человеческого Я, пребывающего «в оковах» тела; выявляется эмфатическая дефиниция сосуществования души и тела; обрисовывается ментальная архитектоника в свете ключевой для Плотина идеи примата абсолютного единства надо всем остальным; воспроизводится иерархия «вертикально» упорядоченной реальности; наконец, обнаруживается единая цель, единый идеал антропологии Плотина, совпадающий с метафизическим Идеалом его философии, с Абсолютом — с Единым…
    Историко-философская книга «О философии Плотина» предназначена для тех, кто интересуется историей мысли, для тех, кто готов бестрепетно проследовать в недра умозрительных построений древней Эллады, дабы прикоснуться к первозданным философемам, на которых здание мировой философии зиждется и поныне.










IMG_2901


IMG_2903


IMG_2905


IMG_2902

M. ХАЙДЕГГЕР - О СУЩЕСТВЕ И ПОНЯТИИ φύσις
red dragon
az118
M. ХАЙДЕГГЕР

О СУЩЕСТВЕ И ПОНЯТИИ
φύσις


Аристотель, "Физика", В 1.

Перевод В. Микушевича


Φύσις римляне перевели как natura; natura - от глагола nasei - рождаться, происходить, греческое γεν -; natura - это то, что дает произойти из себя.

Read more...Collapse )И, наконец, "природа" становится словом для обозначения того, что не только выше всего "эле¬ментарного" и всего человеческого, но даже и вы¬ше богов. Так, Гельдерлин в гимне "Как в празд¬ник"... (III строфа) говорит:

Светает. Я пришествия дождался,
Да будет свято слово мое отныне!
Она сама, кто старше всех времен,
Превыше богов восхода и заката,
Природа пробудилась под звон оружия,
И от эфира до бездн подземных,
По непреложным законам
Зачата святым хаосом,
Обновлена вдохновеньем
Всетворящая снова.


("Природа" становится здесь наименованием то¬го, что выше богов и "старше всех времен", в которое то или иное сущее становится сущим. "Природа" становится словом, означающим "бытие", поскольку оно раньше всякого сущего, как ленное право получающего от него то, что это сущее есть; и под "Бытие" попадают также еще и все боги, коль скоро они суть, а также как они суть).

Read more...Collapse )(Поскольку круг земель расползается по швам, то можно предположить, что когда-то он в тако¬вых пребывал, и встает вопрос, способен ли человек нового времени своим планированием - хотя бы в масштабах планеты - склеить когда-либо не¬кую мировую структуру).

Read more...Collapse )В первой главе второй из восьми книг "Физики" (Физика, В, I, 192b8-193b21) Аристотель дает все¬объемлющее подытоживающее сущностное истол¬кование несущей и ведущей "природу" интерпре¬тации φύσις. Здесь имеет свои скрытые корни воз¬никшее позднее сущностное определение природы, исходящее из различения ее от духа и через дух. Тем самым выясняется, что различие "природы" и "духа" совершенно негреческое.


[ дальше - скачать книгу ]

Архаический торс Аполлона
red dragon
az118
Оригинал взят у mikeura в Архаический торс Аполлона
Р.М. Рильке

Нам головы не довелось узнать,
в которой яблоки глазные зрели,
но торс, как канделябр, горит доселе
накалом взгляда, убранного вспять,
вовнутрь. Иначе выпуклость груди
не ослепляла нас своею мощью б,
от бедер к центру не влеклась на ощупь
улыбка, чтоб к зачатию прийти.

Иначе им бы можно пренебречь –
обрубком под крутым обвалом плеч:
он не мерцал бы шкурою звериной
и не сиял сквозь все свои изломы,
звездою высветив твои глубины
до дна. Ты жить обязан по-иному.



Если вещь только позволяет, чтобы на нее смотрели, символ и сам, в свою очередь, «смотрит» на нас. С. Аверинцев.

Пути света и тьмы: Адоил, Арухаз и концепция двух путей во Второй книге Еноха (Part I)
red dragon
az118
Оригинал взят у aorlov в Пути света и тьмы: Адоил, Арухаз и концепция двух путей во Второй книге Еноха (Part I)



Андрей А. Орлов


Пути света и тьмы:
Адоил, Арухаз и концепция двух путей во Второй книге Еноха

(перевод с английского Ирины Колбутовой)

Адоил
Рассказы о сотворении мира и человека, содержащиеся в апокалиптических литературных памятниках иудаизма, составляют концептуальную основу их содержания. Во многих из этих повествований можно обнаружить развитие тем и образов, присутствовавших ранее в первых главах Книги Бытия. В некоторых из этих источников повествование выходит за рамки привычных библейских рассказов, и в них авторы посвящают читателей в подробное рассмотрение реалий, предшествовавших творению видимого мира.
Read more...Collapse )

Арухаз
Подобно демиургическому свету, тьма во Второй книге Еноха также представлена предсуществующей, и она также обладает своей персонифицированной действующей силой, а именно Архасом или Арухазом. Как в краткой, так и в пространной редакциях славянского апокрифа эта мрачная фигура изображается в виде зеркального отражения Адоила, светоносного существа, как основание “преисподних.” В краткой редакции 2 Енох 26:13 можно найти следующее описание Арухаза:
Read more...Collapse )

В этом тексте не просто рассматриваются понятия света и тьмы, но они связаны со специфическими посредническими сущностями, в чьих именах и присутствуют эти понятия, а именно, их зовут Князь Светов и Ангел Тьмы. Более того, соответствующие группы людей здесь представлены как сыны света и сыны тьмы, то есть социальные группы, лидерами которым служат относящиеся к ним ангельские сущности. В Наставлении о Двух Духах также проявляется тенденция к перенесению концепции двух путей в область внутренней жизни человека, так как понятия света и тьмы представлены как два духа, сражающиеся в каждом человеческом сердце.

Концепция двух путей продолжила свое существование и в более поздней раввинистической литературе; к примеру, ее можно обнаружить в Палестинских Таргумах, где уже упоминавшийся ранее текст из Втор. 30 интерпретируется с использованием узнаваемых отголосков идеи о путях жизни и смерти.

Хайдеггер - "Гераклит" и 2 тома "Ницше"
igg up
az118


Ницше - т.1

Ницше - т.2

Гёльдерлин как другое начало
red dragon
az118
ПЕРЕПОСТ от mikeura (mikeura)

20 лет  назад в Германии вышло интересное исследование С. Циглер. " Хайдеггер, Гёльдерлин и алетейя", работа основана на анализе лекций Х. с1934/35 до 1940 гг. Центральный и поворотный этап философского мышления Хайдеггера пришелся на пору безысходности, которая оказалась, однако, не бесконечной. В эти годы, с 1933 по 1945, спутниками мысли Хайдеггера становятся, с одной стороны, Ницше, с другой - Гёльдерлин.  К.Ямме пишет по этому поводу так: "Близость Хайдеггера к Гёльдерлину проистекает из его всеобъемлющей критики новоевропейского разума, и его ссылки на поэта в этом смысле вполне оправданы, ведь гёльдерлиновское понятие "природы" ... можно разуметь только как осуждение того развития, в процессе которого человек сделал себя властелином природы. Произведения Гёльдерлина и Хайдеггера сходятся в своем стремлении порвать инструментальность отношения как к мышлению, так и к языку. Целью Хайдеггера было мышление, которое не объективировало бы, а такое мышление во всяком случае требует и нового языка, требует его в первую очередь и прежде всего". С.Циглер исходит из того, что значение Гёльдерлина для философии Хайдеггера все еще не оценено по достоинству. Опираясь на лекционные курсы Хайдеггера 1930-1940 годов, в том числе и посвященные текстам Гёльдерлина, она показывает, в какой исключительной степени в центре интерпретаций остаются центральные понятия философии Хайдеггера, получающие плодотворные импульсы со стороны поэтической мысли Гёльдерлина.

Мысль Хайдеггера в те годы была по преимуществу занята тремя темами: 1) сопряженностью бытия с человеком; 2) онтологической дифференцией и 3) бытием и временем. Именно последняя из этих тем - в сущности тема времени - вынуждает Хайдеггера "поворачивать" и искать новых путей. Вынесенная в заглавие "алетейя" - это, начиная с 30-х годов, несомненно главное слово в философии Хайдеггера, - знаменует полнейшую включенность Гёльдерлина в горизонт мысли философа: "Поэтическое слово Гёльдерлина, - утверждает С.Циглер, - обладает для Хайдеггера той же сущностью, что и начало. Хайдеггер приписывает слову Гёльдерлина ту же, что у "алетейи", силу полагать историю, между тем как в своих лекциях "Основные вопросы философии" он ведь предполагал, что "алетейя" может некогда стать срединой нашего существования, разверзшись как "истина самого бытия". Мысль же о том, что поэтически сложенное заключает в себе некую сокрытость, восходит к завершению первой части того же курса, где Хайдеггер говорил о начале, которое покоится внутри себя". Слово, распахивая и сокрывая, уподобляется действию "фюсис" и "алетейи". В книге содержится богатый материал к осмыслению "истории", причем это слово (принадлежащее в хайдеггеровском рассмотрении скорее немецкому языку и Гёльдерлину, чем греческому) многообразно связывается и с "алетейей", - так "алетейя" есть, по Хайдеггеру, "сила, определяющая судьбу Запада". Анализ С.Циглер в какой-то степени проясняет и политические взгляды Хайдеггера периода его сотрудничества с нацистами. "Нация", "немецкое" у Хайдеггера следует понимать в гёльдерлиновском смысле, как "предначертанный в поэзии Гельдерлина шанс обрести иной фундаментальный опыт бытия, нежели тот, на каком покоится вся западная традиция".  Таким образом поэзия Гёльдерлина выступает у Хайдеггера как "другое начало", равное по значимости тому, которое явилось в текстах досократиков.

С.Циглер доказывает, что "мышление Хайдеггера претерпевает в 1934-1944 годах решающие изменения, после чего уже не видоизменяется". Генезис его мысли предстает в следующем виде: "После того как Хайдеггер с помощью Гельдерлина и Парменида постиг структуру сопряженности бытия и человека, а посредством "основной настроенности" и "фюсис" - структуру различия бытия и сущего, он стал заниматься такими словами поэтов и мыслителей, какие представляют собой именования бытия и говорят о бытии в его сопряженности с человеком, - таковы у Софокла "архе", "тамехана", "полис", "очаг", - или же о различии бытия и сущего, как то "то хреон", "архе", "хронос" у Анаксимандра, с одной стороны, и "таонта", с другой, как "логос", "кераунос", "пюр" и напротив, "панта" у Гераклита. Раскрыв временной смысл "алетейи" как раскрывания и скрывания, Хайдеггер подтверждает эти черты времени гераклитовым именованием бытия как "фюсис". "пюр", "кераунос", "космос" (в смысле раскрывания), "дюнон" и "крюптестай" ( в смысле сокрывания)".

Отныне мысль Хайдеггера была нацелена не на сущее, не на смысл бытия, а единственно и исключительно на то, чтобы "пробудить готовность к встрече с событием (ereignis), в котором само бытие судит человеку свою истину. Откуда и вытекает: такое мышление перестает быть спрашиванием, созиданием, обосновыванием и решением, а становится слушанием, ожиданием, уподоблением, вниканием, послушествованием ..."

Вместе с таким поворотом своей мысли Хайдеггер начинает понимать слово не как обозначение сущего, данное человеком, но как именование бытия - "имена бытия суть те места, на каких само бытие отдает себя в сопряженность с человеком", вследствие чего Хайдеггер порывает с аристотелевской традицией, различающей сами вещи и их фонетические означения, и идет в сторону магико-мистического мышления греков. Язык теперь трактуется как "дом бытия".


источник:  рецензия А.В. Михайлова на книгу С.Циглер. Хайдеггер, Гёльдерлин и алетейя

______________________

P.S.

Желательно бы нам дать ссылку на эссе
"Хайдеггер и поэзия Гёльдерлина"  Анатоля Туманова.
Но в сети его нет.

P.P.S.

эссе Анатоля
PDF-файл, с середины, после триптиха эссе "О..."

«И Цзин» и Лейбниц
red dragon
az118
http://anthropology.ru/ru/texts/kotenko_aa/east03_17.html

подобное утверждение общего знаменателя — хотя бы и в лице человеческого разума — не препятствует проекции привычных схем на инородный культурный материал. В любом случае, такой «рафинированный» европоцентризм предполагал смещение акцентов в отношениях с другими культурами. Пример тому — деятельность иезуитской миссии на Востоке, в частности в Китае. Помимо прочего, работа их носила и исследовательский характер, о чем свидетельствуют отчеты об изучении истории и географии страны, составление словарей и перевод канонических текстов. Изданные в Европе (1662 — «Да Сюэ»; 1672 — «Чжун Юн»), эти труды получили широкий отклик. В Германии научный интерес к Китаю первым проявил советник по китайским делам Андреа Мюллер, куратор библиотеки курфюрста Фридриха Вильгельма Бранденбургского в Берлине. В 1674 году он опубликовал работу «Propositio clavis Sinica», где сообщал, что раскрыл загадку китайского языка. Лейбниц, которого интересовала проблема соотношения языка с нашим познанием вообще, послал ему ряд вопросов касательно китайского, поскольку существовало предположение, что язык Срединной Империи имеет искусственное происхождение, потому что в качестве смыслоразличителя в нем присутствует и тональность.

Кроме того, в силу широты своих интересов Лейбниц считал достойным тщательнейшего изучения письмен древних, дабы не упустить ни крупицы знаний, таящихся в них — в самом широком смысле: от таинств религии до медицины. Неудивительно, что при первой возможности Лейбниц едет в Рим для встречи с представителями иезуитской миссии в Китае. Результатом этих встреч стала книга “Novissima Sinica” 1697 года, в которой Лейбниц опубликовал часть своей переписки с отцами Гримальди, Буве и др. Во введении к этой книге он говорит о высоком уровне китайской культуры, особенно в плане политического управления. Следует упомянуть о том, что ученый рассчитывал установить с помощью России культурные связи между Европой и Китаем, мечтал о создании ученых обществ в Вене, Берлине, Петербурге и Пекине, настаивал на создании Китайско-европейской академии наук, в которой преподавались бы западные науки (в первую очередь математические дисциплины) и восточная философия [2].


***
В 1701 г. в письме к отцу Буве Лейбниц изложил принципы своей бинарной арифметики с приложением таблицы числительных. В ответе ему Буве указал на сходство гексаграмм «Книги перемен» с бинарным исчислением и возможность интерпретации их в этом духе. Но прежде чем подробнее остановиться на тех выводах, к которым пришел Лейбниц, кратко напомним, что представляет собой «Книга Перемен».

«И Цзин», или иначе «Чжоу И», является книгой книг для китайской цивилизации, и имеет для нее такое же значение, какое для Запада играет Библия. Сходство их мистичности происхождения, и в том, что обе они оказали прямое влияние на формирование парадигмы истолкования мира — каждая в своей части света.

Как известно, графическая основа «И Цзин» — 64 гексаграммы, или особых символа из 6-ти расположенных друг над другом черт, записываемых снизу вверх, согласно естественному порядку, подобному росту растений, в противоположность порядку искусственному — способу записи иероглифов. Черты — знак универсальных мироустроительных сил: активной, мужской, светлой Ян (целая черта) и пассивной, женской, темной Инь (прерванная черта). Центральную роль играют комбинации из трех черт, т. е. половинок гексаграмм и обозначающие восьмеричный набор универсалий.


---------------
p.s.
Имя легендарного Императора - Фу Си - индоевропейского происхождения
и Фу восходит к тому же корню *bhu.

КАК БЫ ЛИТЕРАТОРЫ О КАК БЫ ЛИТЕРАТУРЕ
red dragon
az118

Коли ниже речь зашла о тараканах, то не могу не воспроизвести фрагменты из древней рецензии Юрия Стефанова (она не вошла в его посмертные сборники статей и прозы http://www.pravaya.ru/idea/20/1745 но была опубликована в ВГ) на «Постмодернисты о посткультуре. Интервью с современными писателями и критиками» (Москва, 1996, ЛИА Р. Элинина). Перечитал и понял, что «за давностью лет, срока не имеет».


Юрий Стефанов

КАК БЫ ЛИТЕРАТОРЫ О КАК БЫ ЛИТЕРАТУРЕ

 

Книга, которую я только что прочёл, называется несколько иначе: «Постмодернисты о посткультуре. Интервью с современными писателями и критиками» (Москва, 1996, ЛИА Р. Элинина). Отличная бумага, чёткая красивая гарнитура, грамотный макет, словом, полиграфия на высоте. Читать было интересно, потому что из всех этих «постмодернистов» я шапочно знаком только с Татьяной Толстой по отличному рассказу «Сомнамбула в тумане» из альманаха «Зеркала» да с несколькими статьями Олега Дарка и Вячеслава Курицына.

   Участвуют наши теперешние литературные мэтры, выбившиеся, по их собственным словам, из «андерграунда» в «истаблишмент». Стилёк большинства интервью впечатляет. Выраженьице как бы твердят хором и вразнобой почти все спрашиваемые, словно стараясь как бы проехаться друг по другу с помощью этого словесного оборота. Вот г-жа Серафима Ролл, составительница сборника, допрашивает литератора Игоря Яркевича: «Это как бы и выбор, и одновременно исход из духовности?» (Речь идёт о «новой тематике и новом разрешении вопроса». Запомним эту формулу: «исход из духовности» - я к ней ещё вернусь). «Ну, - отвечает автор, - этот рассказ был просто воспринят как манифест нового литературного сознания... Там герой пародирует Солженицына, он как бы действительно занимается онанизмом...» «Я имею в виду как бы себя...» - заявляет пародист в другом месте. А дальше пошло-поехало: иные из «постмодернистов»  «ощущают себя как бы в каком-то тупике. Они как бы всё сказали» (тот же Яркевич). «При этом как бы Достоевский повернул так...» (он же). «Самые простые вещи приходилось здесь как бы отвоёвывать... (ibid.) «И я как бы не случайно вернулся к детству...» (опять же он). «Религия как бы выше морали...» (он же). «Это как бы абсолютный ноль...» (он же). «Создание как бы в высоком литературном стиле откровенно развлекательной и сюжетной литературы...» (Вячеслав Курицын о Викторе Пелевине, чей роман «Чапаев и пустота» представляется самым значительным литературным фактом как бы последнего сезона). «Многие авторы как бы чувствуют ситуацию...» (он же).

Ну, и как бы так далее - всю книгу не перецитируешь. Что же декларируют эти как бы литераторы?

Основная тема - исход из духовности, о чём уже говорилось выше. […] «Мне кажется, - говорит Яркевич, - что все поиски в русской литературе идут сегодня, в основном, по пути освобождения от этой духовности... Освобождение от этой самой духовности - это интегрирование русской литературы в западно-европейский и американский контекст. Мне кажется, все поиски будут идти в этом направлении.» Эти несколько строк - подлинный манифест, метафизический, литературный и даже политический.

А как относятся «постмодернисты» к порядком надоевшему «культурному наследию»? […] Про Солженицына я уже обмолвился. Марина Цветаева «безумно раздражает» Татьяну Толстую. Бунин «так все свои стихи заполировал, что кто же это будет покупать: так всё гладко, так свинчено, что скука» (Толстая). «В принципе мне больше нравится «Три мушкетёра» Дюма, чем Дос-Пассос. Я и к Мандельштаму отношусь плохо» (Виктор Ерофеев). Ну ещё бы, разве не Мандельштам писал о своём и о нашем времени: «Наступает глухота паучья, здесь провал превыше наших сил»?

Но неужто всё так мрачно в мозгах «постмодернистов»? Никоим образом. Есть и кое-какие просветы. «Чистые, светлые, ухоженные улицы». «Не только участвовать, но мне и как бы кайф поймать» (Егор Радов). «Мне больше нравится поп-культура, потому что она даёт больше начальной энергии» (он же). - Ну разумеется, кому поп, а кому попова дочка, о вкусах не спорят. - «Я очень люблю американский кинематограф» (Яркевич). «Мне очень нравятся американские фильмы, их action» (он же). «Могутин женился на каком-то мужчине, сказал, что спидом заболел. Это как бы здоровое желание, но оно не очень эстетизировано, не введено в соответствующий контекст. Контекст - большая наука» (Курицын). Золотые слова! Что в сравнении с ним призыв поэта серебряного века Игоря Северянина: «Пора популярить изыски»? Если уж «популярить» да «эстетизировать», то поп-арт, попу, спид и прочие «здоровые желания». В соответствующем контексте разумеется.

[…]

Смущает, правда, прицепляемое к каждой декларации двусмысленное как бы, есть в нём некая нерешительность, недоговорённость. А что жаться-то, господа «постмодернисты»? Повычеркали бы из своих манифестов все эти «если бы» да «кабы», глядишь, и легче было бы вам вытравить из себя остатки «этой самой духовности». Ведь вы же такие смелые! Вас так «интересует агрессивность любого высказывания и тоталитарного письма» (г-жа Серафима Ролл). Пора «спроектировать в реальный мир, в котором свободное совокупление между гетеро- и гомосексуальными личностями и обмен энергии тела наполняет существование чувством восторга и радости» (она же).

Мне такая проекция ни восторгов, ни радостей не сулит. Совокупляйтесь, господа как бы промеж собой.

 

12 апреля 1997

Турнир хайку на all_japan
red dragon
az118
Задание:

Желтый лист в ручье.
Просыпайся, цикада,
Берег все ближе.

Басё

отборочные работы-продолжения:
1
След
Балтийское море
Лебеди низко летят
 
2
С утра листопад.
Маятник года плывёт
В зимнее время.
 
3
Пересечь воды рождений
 
Берег ручья-неприступная крепость
Даже здесь высоки волны сансары
Для спящей цикады...
 
4
    листья считаю
    всё падают желтые
    недолог мой сон
 
5
дождливый рассвет...
к светофору хризантем
подплыл троллейбус
 
6
чуть дрогнула кисть
что выводила «печаль» -
цикады поют
 
7
     Ивовые струны
     Перебирает ручей.
     Вдруг запела цикада.
 
8
смолкли цикады
над заливом Футами
крик перелетных гусей
 
9
Астры под снегом.
В тучах над ними звезда
Видна, холодна.
 
10
внезапный толчок...
в предутренней тишине
тикают стрелки
 
11
Вспомнив о весне,
Коснулись хризантемы
Белые усы.
 
12
ветви ивы легки,
плети тыквы тяжелы -
здравствуй, октябрь!
 
13
Олимпийская, эстафетная
 
Лист уже отдал
Силы свои за лето
Цикада теперь

Судя по всему, больше уже не будет.

Голосование и обсуждение здесь