Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

red dragon

от тунгусов до рыбьекожих - истоки Золотой империи Цзинь, ставшей Чистой империей Цин

- второй после Российской империи сверхдержавой XVIII века при императорах Канси, Юнчжене и Цяньлуне.

Владимир Шевченко
Чжурчжени. Историческая справка


Начнем с  предков чжурчженей - мохэ.
      Считается, что мохэ,  оказались на Амуре в результате переселения из Забайкалья под натиском кочевых племен сюнну и сяньби. Значит они были должны были занести с собой и центрально азиатские культурные черты. Речь идет о творческом вкладе, который замечают в лирообразных украшениях, в облике медных фигурок всадников. В чжурчженьском этническом типе предполагается примесь крови центрально азиатских народов – облик некоторых человеческих лиц, используемых в качестве амулетов или на зеркалах – горбоносых, большеглазых подтверждает эту версию. Этому же служат находки при раскопках в Приморье  гирек с арабскими и уйгурскими надписями.
      В справочниках и энциклопедиях про чжурчженях написано всего несколько строк: чжурчжени, чжуличжени, нюйчжени, нюйчжи – племена тунгусского происхождения . Но чтобы разобраться досконально придется заглянуть  в историю  еще глубже, в более давние времена – с  сушеней.
       На востоке Азии о сушенях – самом древнем и загадочном народе севера –знали очень давно. Однако конкретные события ограничивались лишь сообщениями о том, что их посольства преподносили при визите ко двору императоров древки стрел из дерева ку с насаженными на них наконечниками, которые изготовляли из камня «ну» (судя по разрозненным и довольно противоречивым сведениям дерево «ку» весьма похожи на терновник или тысячелистник сибирский, чьи листья напоминают листья вяза. Древесина очень прочная и упругая и совсем не подвержена влияниям колебаний влажности. Не менее интересно, что собой представляет камень «ну» - скорее всего это многоцветные халцедоны и яшма. Камень настолько прочный, что оставляет царапины на железе, поэтому применялся для заточки режущих металлических инструментов). И долгое время почти до конца эпохи Хань имя сушень представлялось своего рода синонимом диковинных экзотических людей.
      Впервые имя народа сушень упомянуто в записях о примечательных событиях времен легендарного императора Шуня ( « Шицзи», гл. Удабэньцзи; « Хуайнаньцзи» гл. Юаньдаошунь; « Дидай Айцзи» гл. Шаоцзянь. Сообщения предельно просты: в 2021 г. до н.э ко двору прибыло от племени сушень посольство и преподнесло подарки в виде стрел с каменными наконечниками. Эти подарки отмечаются во многих хрониках, как покорность варваров с востока и поклонение могуществу соседа.
      К пятому веку название сушень исчезает и появляется уцзи или мохэ. Указания о географии их районов предельно кратки:
      - на юге и юго-западе их земли соприкасались с владениями древних корейских племен – северных и южных воцзюй, а также фуюй, территории последних на юге отделяли владения сушеней от бассейна реки Ялоу, в центре – земли государства Когуре, на западе с кочевниками-степняками сяньби, расселившихся вдоль Ляохэ.
       В хрониках тех лет написано: на севере расположены страны «черноногих людей»  и одеты они в «рыбу», то есть изготовляли одежду из обработанной рыбьей кожи ( что было распространено у народностей Амура), еще севернее земли волосатых людей ( сразу вспоминаются айны, заселявшие в древности устье Амура и острова Сахалин и Хоккайдо.
      Затем сведения о потомках сушень-илоу и уцзи расширились и можно  говорить о целой группе родственных племен, которые однако были независимы друг от друга:
     - самое могущественное племя - хэйшуй-мохэ расселялись по берегу реки Амур от устья р. Сунгари до устья реки Уссури;
     - от устья Уссури, своего рода центра хэйшуй мохэ, далее на восток начинались земли племени сымо-мохэ – это район озера Болонь и реки Горин, то есть вблизи современного г. Комсомольска на Амуре, цзюньли мохэ – около Мариинска, кушо мохэ – устье реки Амур и на о. Сахалин;
     - племя лимо мохэ ( оно же сумо мохэ) и байшань мохэ владели районами, прилегающими к бассейну верхнего течения реки Сунгари, севернее Гирина и горного массива Байшань;
     - севернее их, где река Нонни и Сунгари сливаются расселились бодо мохэ;
     - еще дальше на север около современного Харбина –аньчэгу мохэ. На восток от Бодо мохэ жили фуне, племя гуши мохэ занимали земли современног Цзямусы. Самые крупные племена владели землями, протянувшимися на 300-400 ли, самые малые по 200 ли. Чтобы судить о воинской силе племен: сумо мохэ и Бодо мохэ могли выставить до 7 000 ратников. В хрониках « Тан шу» специально выделятся большое искусство с которым мохэ сражались в пешем строю, но больше всего прославилась мохэская конница. < дальше... >



[...смотреть...]









red dragon

Foreign Affairs (США): будущий либеральный порядок

Нынешний «либеральный порядок» себя не оправдал, признает автор. И предлагает контуры нового. Без России и Китая. Там должны быть только «либеральные демократии». Они будут «ликвидировать угрожающие им уязвимости и отстаивать свой образ жизни». А порядок будет основан на «сотрудничестве» всех этих стран с США.

ИНОСМИ
Foreign Affairs (США): будущий либеральный порядок
Каким будет мир после пандемии?


3511108




Г. Джон Икенберри (G. John Ikenberry)

Когда в будущем историки задумаются о том поворотном моменте, который ознаменовал собой конец либерального мирового порядка, то они вполне могут взять за точку отсчета весну 2020 года. Именно в этот момент Соединенные Штаты и их союзники, столкнувшись с серьезнейшей за всю послевоенную эпоху угрозой для здравоохранения, а также с экономической катастрофой, не могут даже формально прийти к согласию между собой. Но смятение, вызванное пандемией коронавируса, которое охватило в наши дни весь мир, лишь обнажает и ускоряет процессы, вызревавшие годами. В таких сферах, как общественное здравоохранение, торговля, права человека и охрана окружающей среды, правительства, похоже, перестали считать саму идею сотрудничество ценностью. Подобная ситуация, — то есть дефицит даже самых элементарных форм сотрудничества, — в нашем обществе наблюдалась лишь в 1930-х годах.

Либеральный мировой порядок рушится, поскольку его главные защитники, прежде всего Соединенные Штаты, от него отказались. Президент США Дональд Трамп (это он в 2016 году заявил, что «мы больше не сдадим нашу страну… в угоду лживой идее глобализма») настойчиво подрывает американское лидерство, которое продолжается на протяжении вот уже семидесяти пяти лет. Прочие представители внешнеполитического ведомства США тоже приготовились шагнуть в новую глобальную эпоху — эпоху конкуренции великих держав. Вашингтон готовится вести длительную борьбу за господство, здесь ему противостоят Китай, Россия и другие державы-соперники. В итоге мы получаем следующую картину: в нынешнем расколотом мире все меньше места остается для мультилатерализма и сотрудничества. Вместо них на национальную стратегию США будут влиять так называемые, если воспользоваться лексиконом теоретиков международных отношений, «проблемы анархии»: борьба за доминирование, передача власти, борьба за обеспечение безопасности и за сферы влияния, а также реакционный национализм.

[Spoiler (click to open)]

Но подобное развитие событий в будущем отнюдь не предопределено. Никто, конечно же, не желает наступления такого будущего. Возможно, что Соединенные Штаты больше не останутся единственной сверхдержавой, однако их влияние никогда не основывалось исключительно на силе. Влияние США обусловлено также и тем, что эта страна способна генерировать идеи для других стран и предлагать им институциональный базис на взаимовыгодных условиях. Если Соединенные Штаты преждевременно откажутся от этой своей роли, то она, понятно, уменьшится и ослабеет. Возврат к соперничеству между великими державами уничтожит то, что осталось от глобальных институтов, на которые полагаются правительства для решения текущих проблем. В дальнейшем может произойти разобщение между либеральными демократиями. В результате они утратят способность формировать глобальные правила и нормы. Общество, которое получилось бы в результате таких изменений, стало бы менее лояльным к таким западным ценностям, как открытость, верховенство закона, права человека и либеральная демократия.

В краткосрочной перспективе новая коронавирусная инфекция (и связанный с ней экономический и социальный кризис) ускорит фрагментацию и разрушение глобального мирового порядка, что приведет к более стремительному скатыванию к национализму, соперничеству между великими державами и ослаблению стратегических связей. Но вместе с этим пандемия также дает возможность Соединенным Штатам изменить свой курс и выбрать другой путь: США могут попытаться реализовать свой последний шанс и опять вернуться к реализации двухвекового либерального проекта в международном масштабе — данный проект направлен на создание порядка, скрепленного коалицией ведущих либеральных демократий на основе принципов открытости и мультилатерализма.

За помощью современные лидеры должны обратиться к наследию президента США Франклина Рузвельта, взяв его пример за основу. Мировой экономический кризис, быстрое расползание фашизма и тоталитаризма в 1930-х годах, — все эти процессы показали взаимообусловленность судеб тогдашних обществ, их уязвимость перед, как выразился Рузвельт, «инфекцией», — он использовал именно это пугающее пророческое слово. По мнению Рузвельта и его современников, Соединенные Штаты в те времена не могли просто спрятаться, укрыться на своей территории под защитой своих границ; США должны были создать глобальную инфраструктуру учреждений и партнерских связей. Либеральный порядок, который они выстраивали, касался не столько успешного продвижения либеральной демократии, сколько изыскания прагматичных коллективных инструментов, направленных на нивелирование глобальных угроз, возникающих как следствие взаимозависимости. Интернационализм не был направлен на разрушение границ и глобализацию всего мира; он призван был решить нарастающие проблемы, которые возникают на пути к национальному процветанию; эти проблемы появлялись вследствие взаимозависимости в области экономики и безопасности. В наше время либеральные демократии представляют собой обанкротившихся наследников описанного выше проекта, правда, у них еще есть возможность изменить положение дел при том условии, что США сохранят свое лидерство.

Проблемы современности

В последующие десятилетия мир будет пристально следить за соперничеством между США и Китаем, и так называемые «проблемы анархии» тоже нельзя сбрасывать со счетов. Но для США и их партнеров гораздо более сложная задача заключается в так называемых «проблемах модернити», т. е. глубоких глобальных изменениях, возникших вследствие достижений науки, технологии и промышленности — того, что когда-то социолог Эрнест Геллнер (Ernest Gellner) назвал «приливной волной», которая приподнимает и опускает современные общества, создавая тем самым все более сложную в своей взаимосвязи мировую систему. Вашингтону и его партнерам угрожают не столько великие державы-соперники, сколько непредвиденные, сопряженные друг с другом и кумулятивные по своему характеру транснациональные угрозы. Изменение климата, всевозможные пандемии, финансовые кризисы, несостоявшиеся государства, распространение ядерного оружия — все эти факторы распространяют свое влияние далеко за пределы любой отдельно взятой страны. Кроме того, сюда можно добавить такие факторы, как автоматизация и глобальные производственные цепочки, воздействующие на капиталистические общества, а также побочные эффекты, связанные с грядущей революцией в области искусственного интеллекта, и другие проблемы, которые на сегодняшний день даже трудно предвидеть.



Коронавирус явился порождением всех перечисленных выше транснациональных угроз: он свободно перемещается через государственные границы, от него невозможно спрятаться, его невозможно победить в открытом бою. Под угрозой оказалась безопасность всех стран, столкнувшихся с нынешней пандемией. В этом смысле здесь все оказались равны — и США и остальной мир.

В прошлом американские лидеры понимали, что глобальные проблемы «модернити» требуют, соответственно, глобального решения, по этой причине они приступили к формированию всемирной сети альянсов и многосторонних институтов. Но, по мнению многих экспертов, результат этих усилий — а это был международный либеральный порядок — потерпел неудачу. Для некоторых экспертов он связан с неолиберальной политикой, которая привела к финансовым кризисам и ускорила экономическое неравенство; для других он ассоциируется с катастрофическими военными интервенциями и рядом нескончаемых войн. Надежды на то, что Китай под руководством США интегрируется в либеральный миропорядок в качестве «ответственного участника», также не оправдались. Неудивительно, что либеральная парадигма утратила свою привлекательность.

Либеральные интернационалисты должны признать эти ошибки и неудачи. Под эгидой международного либерального порядка Соединенные Штаты слишком много осуществляли вмешательств, слишком мало соразмеряли свои действия, и в реальности предлагали меньше, чем обещали. Но что могут предложить критики международного либерального порядка? Ни один из прочих организующих принципов, дебатируемых в настоящее время, не может сравниться с либеральным интернационализмом, даже несмотря на недостатки последнего, поскольку прочие принципы не способны создать адекватный и базирующийся на сотрудничестве мировой порядок, который способствует упрочению национальных интересов. Парадоксально, но выпады критиков имеют смысл только в такой системе, где осуществляется свободное волеизъявление, соблюдаются права личности, обеспечивается экономическая безопасность и верховенство закона — то есть базовые принципы либерального интернационализма. Но дело в том, что нынешний мировой порядок как раз, наверное, и не смог повсеместно реализовать эти самые принципы; если же говорить о недостатках и неудачах, то они присущи любому политическому строю. Уникальность либерального порядка, появившегося после войны, состоит в его способности к самокоррекции. Либеральная система, даже несмотря на присущие ей большие недостатки, способна поддерживать институты, которые способствуют ее продвижению к первоначальным идеалам.

[Spoiler (click to open)]

Какими бы серьезными ни были недостатки либерального порядка, они бледнеют по сравнению с его достижениями: за семь десятилетий прилив поднял больше лодок, чем любой другой порядок в мировой истории (всё это проявилось в росте экономики и доходов граждан). Опираясь на либеральный порядок, индустриальные общества Европы и других стран превратились в современные социал-демократии. Япония и Западная Германия образовали сообщество коллективной безопасности, все больше осознавая себя в качестве миролюбивых великих держав. Западная Европа покончила с проявлениями застарелой ненависти и дала старт проекту грандиозного союза. Европейское колониальное господство в Африке и Азии по большому счету подошло к концу. Система сотрудничества между Японией, Европой и Северной Америкой в рамках «Большой семерки» способствовала экономическому росту и одновременно с этим преодолела череду торговых и финансовых кризисов. Начиная с 1980-х годов страны Восточной Азии, Латинской Америки и Восточной Европы сделали свои политические и экономические системы открытыми и присоединились к глобальному миропорядку. Соединенные Штаты как мировая держава достигли величайших успехов, кульминацией стало мирное окончание холодной войны, при этом государства всего мира хотели расширения, а не уменьшения лидерства США. Вряд ли следует такой миропорядок с нетерпением выпроваживать со сцены.

Чтобы восстановить дух либерального интернационализма, его сторонникам следует вернуться к своей основной цели: создать среду, в которой либеральные демократии могли бы взаимовыгодно сотрудничать, а также ликвидировать угрожающие им уязвимости и отстаивать свой образ жизни. В рамках этой системы способствовать сотрудничеству между государствами призваны правила и институты. Должным образом отрегулированная торговля выгодна для всех сторон. В частности, у либеральных демократий имеется стимул к совместному сотрудничеству — и не только потому, что их общие ценности приводят к укреплению доверия, но также и по той причине, что положение этих демократий в качестве открытых обществ, существующих в открытой системе, делает их более уязвимыми для транснациональных угроз. Для того, чтобы получить преимущества от взаимозависимости при защите от подобных угроз, необходимо предпринимать коллективные действия.

Рузвельтовская революция

Упомянутая нами традиция либерального интернационализма зачастую связывается с именем президента США Вудро Вильсона, но великая революция в либеральном мышлении фактически произошла в 1930-е годы при Франклине Рузвельте. Вильсон полагал, что «модернити» естественным образом благоприятствует либеральной демократии, — спустя десятилетия это мнение побудило некоторых либералов даже предвидеть «конец истории». Напротив, по мнению Рузвельта и его современников, миру угрожают насилие, порочность и деспотизм. Силы «модернити» были не на стороне либерализма; науку, технику и промышленность можно с одинаковым успехом использовать как во благо, так и во зло. Для Рузвельта проект по выстраиванию такого либерального порядка представлялся не какой-то идеалистической попыткой распространения демократии, а отчаянным шагом по спасению демократического уклада, призванного противостоять надвигающейся глобальной катастрофе. Рузвельтовский либерализм являл собой тот вид либерализма, который предназначался для использования в трудные времена, — эта же самая парадигма годится и для наших дней.

Основная задача, стоявшая перед Рузвельтом, состояла в том, чтобы поставить либерально-демократический мир на более прочную внутреннюю, отечественную основу. Выдвинутая им идея заключалась не только в том, чтобы установить мир, но и создать такой международный порядок, который позволил бы правительствам улучшить жизнь своих граждан. В августе 1941 года, когда Соединенные Штаты еще не вступили во Вторую мировую войну, Франклин Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль сформулировали данную парадигму в тексте Атлантической хартии. В ней было закреплено следующее: после того, как Соединенные Штаты и другие демократии ликвидируют нацистскую угрозу, то в этом случае новый международный порядок будет призван обеспечить для всех «более совершенные трудовые права, более высокое экономическое развитие и социальное обеспечение». По словам одного чикагского журналиста, который работал в те времена, воплощаемый в США «Новый курс» должен привести к «Новому курсу для всего мира».

Взгляды Рузвельта базировались на том убеждении, что взаимозависимость порождает новые уязвимости. Финансовые кризисы, протекционизм, гонка вооружений и войны способны распространяться подобно инфекции. «Экономические болезни очень хорошо передаются, — писал Рузвельт в письме, адресованном Бреттон-Вудской конференции в 1944 году. — Вот почему из этого следует, что экономическое здоровье каждой страны — это предмет заботы всех ее соседей, как близких, так и дальних». Чтобы найти рациональную линию поведения в условиях такой взаимозависимости, Рузвельт и его современники предполагали создать постоянные институты, способные осуществлять управление на многостороннем уровне. Эта идея была не нова: с XIX века либеральные интернационалисты отстаивали идеи проведения мирных конгрессов, совещаний по арбитражу, а потом и учреждение Лиги наций. Однако планы Рузвельта были еще амбициозней: в основу нового миропорядка должны быть положены международные соглашения, институты и организации. Международное сотрудничество в разных областях (например, в области авиации, финансов, сельского хозяйства, здравоохранения) должно обеспечиваться с помощью международных институтов.

Упомянем еще об одной новаторской идее, предложенной в то время: необходимо было пересмотреть концепцию безопасности. Во времена Великой депрессии и Нового курса в Соединенных Штатах возникло понятие «социальное обеспечение», а понятие «национальная безопасность» появилось уже после Второй мировой войны в качестве реакции на ее ужасы и разрушения. Оба понятия являлись не просто юридическими терминами. В них был отражен новый взгляд на ту роль, которую государство должно играть в обеспечении здоровья граждан, их благополучия и безопасности. «И вы, и я согласны с тем, что безопасность является нашей самой насущной потребностью, — заявил Рузвельт в 1938 году, обращаясь к американцам в одной из своих „Бесед у камина". — Поэтому я полон решимости сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь вам в достижении этой безопасности». Социальное обеспечение подразумевало создание социальной поддержки со стороны государства, а концепция национальной безопасности подразумевала формирование соответствующей внешней среды: планирование, координацию политических действий вместе с другими государствами и укрепление альянсов. Отныне национальные правительства должны были предпринимать еще больше усилий для достижения двойных целей — социальной и национальной безопасности, причем как внутри страны, так и за ее пределами.

Рузвельтовский интернационализм стал уникальным явлением благодаря тому, что он был связан с системой сотрудничества в области безопасности между крупными либеральными демократиями. Крах мирового порядка после 1919 года убедил интернационалистов по обе стороны Атлантики в том, что либерально-капиталистические демократии должны объединиться, создав сообщество, которое обеспечило бы их коллективную защиту. Свободные общества и партнерства в сфере безопасности рассматривались как две стороны одной и той же политической медали. Еще до того, как президент США Гарри Трумэн и его преемники заложили этот базис, интернационалисты эпохи Рузвельта предусмотрели саму возможность объединения государств-единомышленников вместе с Соединенными Штатами, в качестве, по словам Рузвельта, «великого арсенала демократии». С началом холодной войны Соединенные Штаты и поддерживавшие их демократии сформировали альянсы для сдерживания советской угрозы. США взяли на себя ведущую роль в создании системы международных институтов, партнерств, государств-сателлитов, региональных порядков, и поставили себя в центр этой системы.

Клубы и большие торговые центры

Перед лицом угрозы разрушения мирового порядка США и другие либеральные демократии должны восстановить и обновить наследие Рузвельта. Для начала необходимо сделать правильные выводы и понять, по каким причинам за последние три десятилетия международный либеральный порядок работал со сбоями. Парадокс заключается в том, что семена нынешнего кризиса были посеяны именно благодаря успехам международного порядка, во главе которого стоят США. С распадом Советского Союза исчезла последняя очевидная альтернатива либерализму. По мере исчезновения биполярной системы расширялся либеральный порядок, становясь подлинно глобальным. Но одновременно с этим либеральным порядок стал разваливаться, отчасти потому, что теперь он все больше не напоминал закрытый клуб. И действительно, в наши дни международный либеральный порядок походит больше на разрастающийся торговый центр, — государства могут в него входить, присоединяясь по собственному желанию к тем или иным институтам и режимам. Сотрудничество в области безопасности, экономическое сотрудничество и политическое сотрудничество — все эти элементы перестали быть друг с другом связанными; теперь можно воспользоваться преимуществами от сотрудничества в любой из этих областей и одновременно не брать на себя обязательств, не нести ответственность и не исповедовать общие ценности. Именно эти обстоятельства позволили Китаю и России сотрудничать с либеральной системой избирательно и с выгодой для себя. Например, членство во Всемирной торговой организации предоставило Китаю доступ на западные рынки на выгодных условиях, но Пекин не принял серьезных мер по защите прав интеллектуальной собственности, укреплению верховенства закона или созданию для иностранных и китайских компаний равных условий.

Чтобы не поощрять такое поведение, Соединенные Штаты и другие либеральные демократии должны себя реконструировать, создав более гармоничную и функциональную коалицию. Следующий президент США должен провести саммит либеральных демократий мира, на которой эти государства должны в духе Атлантической хартии сделать совместное заявление, в котором будут изложены общие принципы, касающиеся укрепления либеральной демократии и реформирования институтов глобального управления. Соединенные Штаты могли бы сотрудничать со своими партнерами по G7 с целью расширения деятельности «Большой семерки» и членства в этой организации, включив в нее такие страны, как Австралия и Южная Корея. В результате Большая семерка может превратиться в Большую десятку — своего рода руководящий комитет десяти ведущих демократий мира, который будет осуществлять возвращение к мультилатерализму и восстанавливать глобальный порядок, защищающий либеральные принципы. Лидеры этой новой группы стран могли бы начать с выработки общих правил и норм для реструктурированной торговой системы. Они могли бы также наметить свои дальнейшие планы, направленные на возобновление глобального сотрудничества в области изменения климата, и обсуждать меры, которые нужно предпринять для противодействия пандемиям. Кроме того, лидеры этой новой группы государств должны внимательнее отслеживать и реагировать на действия Китая, который стремится использовать международные организации для продвижения своих крупных компаний и авторитарных методов управления.

Клуб демократий будет сосуществовать с более крупными многосторонними организациями, главными из которых является Организация Объединенных Наций; чтобы вступить в ООН достаточно быть лишь суверенным государством — это единственное условие, причем независимо от того, относится ли страна к демократическим или диктаторским. У этого инклюзивного подхода имеются свои достоинства, поскольку во многих сферах международных отношений (сюда относятся в том числе контроль над вооружениями, экологическое регулирование, система мер в отношении объектов, являющихся общим достоянием человечества, и борьба с пандемией) принадлежность государства к тому или иному режиму не имеет значения. Однако если взять такие области, как безопасность, права человека и политические аспекты экономики, то здесь современные либеральные демократии обладают такими интересами и ценностями, которые отсутствуют у нелиберальных государств. В этой области демократические страны должны еще теснее объединиться на базе общих ценностей в единое сообщество стран, сформировать между собой альянсы и стремиться к выстраиванию взаимозависимых отношений, — именно с помощью этих мер можно было бы восстановить принципы либерального интернационализма.

[Spoiler (click to open)]

Для этого следует еще раз постулировать непосредственную связь между благополучием страны и международным сотрудничеством — это ключевое утверждение. Проще говоря, «либеральный интернационализм» не должен стать всего лишь еще одним синонимом слова «глобализация». Так, если смысл глобализации заключается в снижении барьеров и увеличении интеграции экономик и стран, то либеральный интернационализм, напротив, подразумевает определенные действия в условиях взаимозависимости. В свое время государства ценили либеральный международный порядок, поскольку его правила, смягчая разрушительное действие открытых рынков, позволяли при этом довольствоваться выгодами, которые эти рынки позволяли получить. Предоставляя правительствам свободу действия, а также инструменты, необходимые им для стабилизации своей экономики, архитекторы международного либерального порядка пытались совместить фритредерство и рыночный капитализм с социальной защитой и экономической безопасностью. Результатом стало то, что профессор Джон Рагги (John Ruggie) назвал компромиссом «встроенного либерализма»: в отличие от экономического национализма 1930-х годов, новая система является многосторонней по своему характеру, и, в отличие от подходов XIX века к глобальной свободной торговле, новая система предоставляет государствам в случае необходимости некоторую свободу действий для стабилизации экономики. Однако к концу 1990-х годов указанный компромисс начал рушиться, поскольку трансграничная торговля и инвестиционная активность вышли на первый план, оттеснив на задний план национальные системы социальной защиты, а международный либеральный порядок стал повсеместно рассматриваться в качестве платформы для глобальных капиталистических и финансовых операций.

Чтобы противодействовать такому пониманию международного либерального порядка, любой новый либеральный международный проект должен, с одной стороны, модифицировать соглашения и пересмотреть те возможности, которые когда-то позволяли странам получать выгоды от международной торговли, и в то же время, с другой стороны, выполнять свои обязательства по поддержанию социального благосостояния. Экономическая открытость может сохраниться в либеральных демократиях только в том случае, если ее выгоды распространены повсеместно. Либеральные демократии должны действовать совместно, чтобы регулировать уровень открытости и закрытости, руководствуясь либеральными нормами мультилатериализма и недискриминации. «Демократии имеют право защищать свои социальные механизмы, — писал экономист Дэни Родрик (Dani Rodrik), — и в том случае, когда это право вступает в противоречие с требованиями мировой экономики, последние должны уступить». Если либеральные демократии хотят, чтобы это право на защиту не приводило к разрушительным торговым войнам, то им следует коллективно решать вопрос о сфере его применения.

Как же быть с Китаем и Россией? Обе страны — геополитические конкуренты США, и обе стремятся подорвать западные либеральные демократии и, по большому счету, международный либеральный порядок, продвигаемый Соединенными Штатами. Ревизионизм этих двух стран снова возвращает на дипломатическую повестку дня банальные вопросы о военной силе и экономическом влиянии. Но на более глубоком уровне угроза, исходящая от этих государств, в частности от Китая, только усиливает актуальность либеральной международной повестки дня и ее ориентацию на проблемы современности. Противостояние между США и Китаем, в конечном счете, сводится к тому, чтобы решить какая из этих стран в итоге способна предложить более привлекательный путь развития. Грандиозный проект китайского президента Си Цзиньпина заключается в том, чтобы предложить альтернативный путь, т. е. модель капитализма без либерализма и демократии. Время покажет, сможет ли тоталитарный режим справиться с этой задачей, правда, у нас есть все основания для скептицизма. И в то же время лучшим способом ответить на этот вызов станет совместная работа либеральных демократий, направленная на реформирование и перестройку своей собственной модели.

Соберитесь с силами

Для США было бы серьезной ошибкой отказаться от любых попыток по спасению международного либерального порядка и, вместо этого, полностью переориентировать свою национальную стратегию на соперничество между великими державами. В этом случае Соединенные Штаты могли бы лишиться своих уникальных идей и лидерского потенциала; кроме того, США стали бы все больше напоминать Китай и Россию, превратившись в еще одно большое и мощное государство, действующее в мире анархии, — ни больше, ни меньше. Но по своим размерам, своей истории, институтам и убеждениям, Соединенные Штаты отличаются от всех других великих держав (чего не скажешь об азиатских и европейских странах). США очень далеко отстоят от прочих великих держав. В ХХ веке Соединенные Штаты были единственной великой державой, которая сформулировала концепции открытой, постимперской мировой системы. Свои национальные интересы Соединенные Штаты больше других государств продвигают с помощью многосторонних правил и норм, которые усиливают и узаконивают американское могущество. Зачем же все это отбрасывать?

Среди других стран мира мы не видим какого-то другого крупного государства (из числа тех, что находятся на подъеме, сходят со сцены или с трудом держатся на плаву), которое могло бы вдохнуть новые силы в концепцию открытого и основанного на правилах многостороннего сотрудничества. Китай, конечно, станет мощным государством, но при этом оттолкнет мир от демократических ценностей и принципа верховенства права. Со своей стороны, США нуждались в партнерстве с другими либеральными государствами еще несколько десятилетий назад, когда еще обладали большей силой. В наше время, когда соперничающие государства становятся все более могущественными, Вашингтону как никогда необходимо выстраивать подобные партнерства. Если США продолжат дистанцироваться от остального мира или же участвовать в мировых делах только на правах классической великой державы, то в этом случае последние остатки международного либерального порядка исчезнут.

И поэтому именно Соединенные Штаты должны возглавить процесс восстановления основополагающей идеи либерального международного проекта, которая заключается в создании международных институтов и выработке норм, призванных защитить общества от самих себя и друг от друга, а также уберечь от жестоких бурь, имеющих место в современном мире. Именно во времена мировых кризисов возникают большие дискуссии по поводу мирового порядка и появляются новые возможности. Сейчас как раз настало именно такое время: либеральные демократии должны снова обрести уверенность в себе и подготовиться к будущему. Как сказал Эней в поэме Вергилия, обращаясь к своим спутникам, потерпевшим кораблекрушение: «Соберитесь с силами, и сохраните себя для лучших времен».

____________________

давно заметны потуги США на роль Четвертого Рима в создании царства Божьего на земле без царя и уже без Бога

red dragon

США испытывают у себя оружие, которое применят против России


Федеральная власть приступила к увольнениям инакомыслящих. Сотни тысяч людей с высшим образованием, востребованной специальностью и активной гражданской позицией остаются без работы по идеологическим причинам.

На эту трагедию у нас никто не обратил внимания, поскольку она разыгрывается в эти минуты не у нас, а в Соединенных Штатах. Но есть все основания полагать, что взрывная волна от нее доберется и до нас.

Коротко: в конце минувшего месяца президент США Дональд Трамп подписал указ, запрещающий преподавание "раскалывающих (общество. — Прим. ред.) концепций" за казенный счет — во всех государственных учреждениях США и в организациях, выступающих партнерами федеральной власти.

Сейчас этот указ превратился во множество конкретных решений на местах, запрещенные тренинги прекращаются, увольняемые специалисты в гневе и отчаянии, в СМИ и интернете стоит массовый плач.
Под "раскалывающими концепциями" указ Трампа подразумевает концепции, утверждающие, что:
— какая-либо раса или пол имеет наследственные преимущества перед другими.
— государство в основе своей является сексистским или расистским;
— индивид по факту своей принадлежности к полу или расе является потомственно расистским, сексистским или угнетающим, сознательно или неосознанно;
— индивид должен быть дискриминирован или, напротив, продвигаем частично или полностью на основании своей принадлежности к расе или полу;
— лица, принадлежащие к какому-либо полу или расе, не должны пытаться относиться к представителям других без учета их пола и расы;
— индивиды несут какую-либо ответственность за свои пол и расу, должны чувствовать какую-либо вину по факту принадлежности к полу и расе;
— меритократия (то есть "иерархия общества, основанная на усилиях и достижениях") и трудовая этика, поощряющая упорный труд, является расистской или создана одной расой для угнетения другой.

Коварство данного указа состоит в том, что все перечисленные тезисы, преподавать и продвигать которые отныне запрещено за казенный американский счет, составляют суть передовой идеологии, которая претендует на то, чтобы стать официальной правящей идеологией американского общества, — и более того, имеет гигантские шансы ею стать в ближайшем будущем.

Идеология эта в данный момент является уже фактически правящей в американском университетском сообществе; в 85-90% американских СМИ; она правит в Голливуде (вспомним эпические расово-гендерные нормативы для картин, которые хотят получить "Оскар", принятые в прошлом месяце); она преподается под видом "тренингов по разнообразию и инклюзивности", которые, по последним доступным данным, используют 67% американских организаций (кстати, 15% организаций в США имеют даже "штатных работников, чьей задачей является продвижение Разнообразия и Инклюзивности").

Этой идеологии уже лет сорок, но первую половину своей истории она считалась радикальной и не принималась всерьез — пока на заре нового тысячелетия не оказалось, что она внедрена в десятках престижных американских университетов и постепенно переходит из разряда "радикального чудачества" в "идею, с которой лучше не спорить".

Эта идеология стоит на тезисе, что общество на самом деле не едино и не состоит из личностей — нет, оно состоит из противоборствующих групп, и одни группы извечно угнетают другие, и необходима борьба с этим угнетением — через восстановление половой, "гендерной", расовой, групповой справедливостей. Восстановление этих справедливостей возможно, естественно, только через групповую дискриминацию представителей "привилегированных" и такое же групповое проталкивание "угнетенных".

Фокус в том, что на данный момент (за последние двадцать лет) в Америке подготовлены — и готовы надзирать за соблюдением этой идеологии — уже даже не десятки, а сотни тысяч специалистов.

Они специалисты не по какой-нибудь области реального знания.
Они не специалисты по квантовой физике, по высшей математике, по наполеоновским войнам, по медиевистике, по эпидемиологии, по металлообработке, по пермским терапсидам, по геодезии или организации производственных процессов.

Они — специалисты по отысканию в человеческих и социальных отношениях изобретенной (или увиденной) ими несправедливости и придуманного (или видимого) ими угнетения.

Несправедливость и угнетение — это их хлеб, их источник существования и предмет их карьеры. И если государственные законы целиком и полностью избавлены от какого бы то ни было официального угнетения, привилегий для каких бы то ни было рас, религий, полов и сексуальных ориентаций (а в тех же США это уже много лет как), это не повод для этой гигантской армии взять и самораспуститься со словами "мы выполнили свою миссию, идем переквалифицироваться в управдомы".

Любая структура стремится к самосохранению и увеличению своего влияния. Самораспускаться они не думают. Они делают следующий вывод: несправедливость и угнетение таятся не в формальных законах, а в самих людях и даже в самом равенстве.
Равенства уже недостаточно для торжества справедливости. Ведь если смотреть на людей не как на миллионы индивидов, а как на представителей неких "групп", то окажется, что дети трудоголиков чаще получают высшее образование и занимаются любимым делом, а дети алкоголиков чаще торгуют наркотой возле школы и оказываются в колонии для несовершеннолетних. Вывод очевиден: трудоголизм есть репрессивная и несправедливая идея.

...Собственно, таким нехитрым способом то, что мы по старинке воспринимаем в качестве "американской идеи" или "большой американской мечты", и перешло при нашей с вами жизни в самой Америке в категорию устаревшего и репрессивного мировоззрения.

И в последние пару лет — а также месяцев и недель — это изменение приобрело ярчайший политический оттенок. Потому что сегодняшние демократы (в смысле Демократическая партия США) социально опираются именно на множественные организации "угнетенных групп", на армию политруков-тренеров по разнообразию и инклюзивности, на активистов боевого равенства, сокрушающих равенство обычное. А республиканцы, и в особенности трамписты, — опираются на ту прежнюю Америку, которую мы у себя помним по фильмам прежнего Голливуда, на прежнюю "большую американскую мечту" с ее традиционностью и трудоголизмом.

И указ Трампа о запрете "раскалывающих общество концепций" — это (сильно запоздалая, честно говоря) попытка выбить финансовую почву из-под ног у воинов новой справедливости.

...А теперь о том, почему нам никак не стоит смеяться над происходящим по ту сторону глобуса.
Дело в том, что в любом случае Трамп — это, судя по всему, последний президент той, прежней, "белой", или "традиционной", как ее ни назови, Америки. Демографические выкладки показывают, что "Америка Трампа" тает, а "Америка демократов" растет (за счет большего числа детей в семьях иммигрантов, за счет самой иммиграции, и так далее). А значит, даже если в этот раз Трамп победит и переизберется, после него все равно с гигантской вероятностью настанет время его противников и оно продлится очень, очень долго.

И вся штука в том, что эта будущая Америка, вне всякого сомнения, окажется в положении "падающего мирового гегемона", а значит, интенсифицирует усилия по агитации и пропаганде в остальном мире.
И это, в свою очередь, значит, что все перечисленные выше идеи "боевого равенства" станут у нее предметом идеологического экспорта.

И если вам кажется, что на нас-то точно обвинения в "привилегиях" не могут быть возведены (у нас нет негров — потомков рабов, у нас сто лет как половое равноправие, наш олигархат никак не обвинить в недостаточном разнообразии), то это просто наивность.
На днях в передовом американском университетском издании вышла большая статья исследовательницы расизма — о том, что в Путинской России, если вдуматься, тоже есть расизм: ведь у нас есть (внимание) буряты. Их "ассимилируют" (в том смысле, что буряты знают русский и делают карьеры, как все остальные нормальные граждане). Американское движение "Черные жизни имеют значение", надеется исследовательница, станет катализатором битвы с расизмом в России.

...Нас обязательно обвинят. И если у нас не найдется групп, перед которыми мы должны будем каяться и платить, то их изобретут. Российских русских будут обвинять в угнетении, а российских бурят — в том, что они покоряются угнетению. И если мы позволим, нашу страну тоже наводнит армия идейных борцов, чьей профессией и призванием будет искать и изобретать различия и натравливать всех друг на друга.
red dragon

(no subject)

сегодня запад - это двууровневый монстр из транснациональной олигархии, частично инкорпорирующей крупный нац.бизнес, и контролируемой и подкармливаемой ею национальной охлократии, предствляющий собой закономерный плод Нового времени, которому пока кое-как еще противостоят Россия и Китай, от которого и зависит судьба человечества
red dragon

как спасти консервативно-традиционалистскую систему ценностей от истощения и либерального вырождения

но разве это не прекрасно :)


девочки готовятся стать верными женами и заботливыми матерями.
мальчики - стойкими воинами, трудолюбимыми крестьянами или умелыми рабочими и инженерами.

женщины - женственные хранительницы семьи.
мужчины - мужественные защитники отечества.

капитал служит государству, воплощающему народный дух.
фюрер, вождь или император этот дух олицетворяет по мандату Небес или Воли Божьей.

нет ни паразитирующей на народе плутократии, ни разлагающей государство либеральщины, ни портящей народные тело и душу коммунистщины.

только вот сия прекрасная героическая система для устойчивости требует постоянной экспансии и стало быть войны, которая через одно-три поколения ее истощит и отбросит в либерально-левацкое болото, из которого уже нет выхода.

и подобная участь оказалась неминуема не только для нацистской Германии, но и для любого социально-политического режима, основанного на консервативно-традиционалистских ценностях в эпоху модерна и постмодерна, включая сталинский СССР и WASP-Америку, и, как нам демонстрирует мировая история, срок жизни монархических династий древности и средневековья не превышал 150-400 лет.

однако очевидна существенная разница между сменами таких режимов на западе, где последние 3000 лет на лицо процесс мутации базовых ценностей в сторону массовой полисной демократии и становления субъекта-индивида как сверхценности, которому уже нет дела до воли Неба, и на востоке Евразии, где при циклической смене правящих династий, в т.ч. на иноэтнические, базовые ценности примата целого над частями - сословиями, общинами, родами и индивидами - и небесного над земным оставались неизменными вплоть до 20-го века.
red dragon

патриархальная семья - мужики, бабы, народ и дом, в обшем подлинная экомомика

патриархальная семья это не когда бабу делают из мужика (Еву из ребра Адама), а когда мужик, оберегая свою бабу, создает семью с домом-государством и потомством-народом в текучем мире, где мужик рискующее собой светило, наводящее порядок в бабьем хаосе.

очевидно, что сие и есть истинная эко-номика, т.е. домо-ведение, основанием которого является ведение хозяйства - производство, распределение, обмен и потребление продукции и услуг, - а вершиной - ведение домочадцев - распределение их по обязанностям и соотв.правам, как в ведении хозяйства, так и в их отношениях между собой, с домочадцами и правителями других домов, и главное - с небесами, что и есть истинная политика, ибо домочадцев в патриархальной семье всегда много.

однако с ростом народных масс, хозяйств, городов и торговли на западе встал вопрос мутации социальной психологии масс и отдельных соц.групп, включая интеллигенцию, задающую идиотские вопросы, воспитанных на идеях прогресса и создания нового человека и нового общества.

до 17-го года в России были цари, которых до власти не бояре допускали, а народ призывал в годину великой смуты, чтобы в семье был освященный небом непререкаемый отец с ремнем.

однако уже к началу 19 века под влиянием Нового времени с его культом индивидуальной субъективности, общезначимой научной объективности, Просвещения и прогресса созрела совершенно иная социальная структура, психология которой существенно отличалась от традиционной.

и в начале 20-го века именно эта новая социальность стала требовать себе полит.права и свободы как в Европе, даже при незаметных неудачах правительства грозя его опрокинуть в революцию, что и было проделано в феврале 17-го при соучастии той же Европы, которой мощная Россия была не нужна.

после 17-го были уже вожди, что у синих, что у белых, что у красных, что у черных, ибо анархия это смута, а смуту надо преодолевать.

победившие красные ждали мировой революции ("мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем" (с) Блок), которой не произошло и пришлось менять тактику со стратегией, занявшись государством, которое в теории должно отмереть, но которое в условиях кап.окружения надо укреплять, пусть и как "пролетарское", "народное", в интересах гегемона, руководимого авангардом с передовой идеологией, и экономикой как базисом этого нового государства, которому пришлось для восстановления базиса допустить контролируемый капитализм.

однако уже через четыре года из-за слабости индустрии возник острый кризис обмена город-деревня с перспективой оставить город без еды, деревню без орудий, государство без армии, армию без оружия на фоне обострившейся грызни внутри большевитской верхушки.

этот кризис разрешил Сталин, установивший ценой более миллиона жизней (что не в укор ему, ибо история так и творится всегда и везде) личную вождистскую диктатуру, благодаря которой страна заметно окрепла, но не возникло ни новой служилой аристократии, место которой заняла парт.хоз бюрократия, ни новой династии, вместо которой правила парт.олигархия.

а вот интеллигенция, всегда метившая на место платоновских мудрецов, не только выжила не смотря на все репрессии, но и при Хрущеве-Брежневе прям расцвела, однако быстро уперлась в потолок потребления как материального, так и культурного, после чего образовала с частью парт.хоз и комсомол. бюрократии союз по конверсии власти в собственность, ибо никакая мировая революция уже не светила, проект нового человека оказался утопией, ОМУ грозило извести род людской, а массы народа чувствовали себя обманутыми, многожды не дождавшись обещанного царства свободы, справедливости и изобилия, будучи при этом все же соц.защищенными
red dragon

сословная монархия vs народовластие & коллективный разум

az118 From: az118 Date: Июнь, 19, 2020 01:39

Re: Системный анализ: закрепощение vs порабощение

чтобы выявить деревенских мальчиков со способностями к техн.творчеству, нужны МГТУ, Токийский технлог.институт или МТИ, а к гос.управлению или военной службе - Итон, РАНХиГС, Вест-Поинт, военный ВУЗ или АГШ, которые эти мальчики должны закончить дабы их способности развились из возможности в действительность. Однако если способность к техн. или математ. творчеству не передается по наследству ни врожденно, ни воспитанием, и потому не бывает родов и династий конструкторов и математиков (а также поэтов и писателей), то способность к гос. или военной службе часто возникала у мальчиков-сыновей чиновников или офицеров и т.о. формировалась традиция передачи соотв. и опыта и этики от отца сыну, воплощенная в дворянских родах и династиях. При этом дворянин мог быть поэтом или писателем в свободное время, но начинать службу отечеству он должен был с самых низов, как и деревенский мальчик. Понятно, что отбор мальчиков в соотв. уч.заведения должны осуществлять люди компетентные, т.е. представляющие соотв. проф.группу с центрами в сих уч.заведениях и сл-но предпочтенние отдавалось мальчикам из своей среды, тем самым способствуя ее устойчивому воспроизводству с ее особой культурой и языком-словом, делающих ее особой функц.частью соц.-гос. целого - сословием, без чего общество превращается в массу автономных индивидов, а государство - в механизм ее поддержания и удовлетворения. Тут важен механизм предотвращения замыкания сословия в полностью закрытую касту, чтобы способные деревенские мальчики могли в него попасть, а неспособные не могли занимать не свои места. Но предоставлять решение этих вопросов самому сословию нельзя, ибо это плодить компанейщину. Подобные решения должен принимать лишь тот, кто стоит над всеми сословиями как отец над детьми - Государь.

Сталин частично воспроизвел именно этот принцип, но его мобилизация и ВОВ не могли спасти СССР от неизбежной гибели, а лишь оттянуть ее, ибо он был химерой и при этом с индустриализацией и урбанизацией неотвратимо обуржуазивался, причем уродливо


victor belov From: victor belov Date: Июнь, 19, 2020 13:08

Спасибо, теперь гораздо удобнее.
Олег, говоря об Итоне я имел ввиду школу двух коридоров, где из Итонского коридора попасть в коридоры власти, т.е. на высший уровень никаких проблем не представляет, а вот из коммунальных школ туда дорога закрыта. Понятно, что высшее образование углубляет и расширяет специальные знания, но поскольку стартовые условия для разных коридоров различны, то и результат обучения в высшей школе тоже разный. Я имею ввиду осознанно поддерживаемую элитарность - выпускники Итона легко отличат Бетховена от Моцарта, а для мальчиков с периферии какой-нибудь репер - высшее достижение музыкальной культуры и так по всем пунктам.

Я категорический противник элитарности в любом ее виде, в т.ч. ее воплощения в дворянских родах. На мой взгляд это губительная вещь, и вы кстати с этим частично согласились в своем комменте, оговорившись, что нельзя допускать замыкания сословия. Но как это осуществить на практике? ведь факт существования сословия уже сам по себе прочерчивает в обществе определенные границы, нарушив которые любой другой человек остается ЧУЖИМ. На мой взгляд с этой проблемой можно бороться только одним способом - уничтожением всех сословий и каст.

Вы же предлагаете этот важнейший вопрос жизни и воспроизводства общества целиком передоверить одному единственному физическому лицу - государю. Собственно ваше пожелание было блестяще осуществлено на практике - государь ввел ЕГЭ. И что при этом стало с воспитанием и образованием? Оно исчезло, подмененное навыком, условным рефлексом обезьяны нажимать определенные кнопки при виде банана - на приемных экзаменах в МГУ лучшие ученики делают по 5 ошибок на странице, основная масса- 27 и более. Вот вам наглядная эффективность монархического управления.

Теперь вернемся к общему вопросу. Как я уже говорил, мы живем в эру Разума, в которой именно за ним остается окончательное решение вопросов развития человеческого общества, а не за "объективными законами", которые нам якобы даны либо богом, либо онтологией, либо марксизмом. Понятно, что Разум это не всеведущий и всемогущий бог, а всего лишь разум грешного человека, или группы людей, подверженных опять же человеческим страстям. Именно человеческий Разум предал СССР, отказавшись напрягаться в поисках новых, интенсивных путей развития общества и передоверив все дикой стихии свободного рынка, развернув развитие страны в обратную сторону - во тьму прошлых веков. И только тот же Разум, но коллективный, составленный из миллионов хорошо образованных, опытных и знающих людей способен вернуть страну к достойной жизни 21 века.

Да, я говорю о широкой народной демократии, решающим образом влияющей на жизнь и развитие общества. Монарх, которому вы собираетесь все передоверить, будь он хоть трижды Леонардо, никогда не справится с вызовами 21 века. Да, сталинское политбюро лично решало сколько и каких станков нужно купить за границей. Но человеческая жизнь с той поры многократно усложнилась, возникли огромные общечеловеческие проблемы, и исчерпание природных ресурсов самая простенькая из них. Никакой монарх с ними не справится, справится только коллективный творческий Разум, или, как говорит Сергей Георгиевич - усилия миллионов людей на молекулярном уровне. От этих гадких трех японских обезьянок, прикрывших лапами рот, глаза и уши нам всем немедленно надо избавляться, раскрыв глаза, навострив уши, и, набравшись знаний и опыта наконец раскрыть рот для формулирования собственных интересов и интересов собственного народа.

В социологии был замечен интересный эффект, который можно назвать как "мудрость многих". Это когда сотне человек предлагается оценить вес стоящей на площади коровы. Разброс индивидуальных оценок велик, но в среднеарифметическая погрешность составляет всего лишь 100-200г. Вот это и надо использовать на всю катушку, а не монарха и клановость. Во всяком случае за ошибочное решение нужно будет винить самого себя, а не погопомазанника, который, как я уже говорил, без 100% веры народа в бога моментально превратится во всеобщее посмешище.


az118 From: az118 Date: Июнь, 19, 2020 20:48

элитарность терпеть не могу, ибо сия штука как раз с Нового времени - времени массового общества, индивидуализма, торжествующей буржуазности и ... культа Разума, которому во времен Великой Французской революции после свержения монархии и истребления аристократии поклонялись как божеству, и народа, глас которого - якобы глас божий, и глас этот распевал на улицах фр.городов

Да, будет так! Будет так! Будет так!
Всех аристократов мы повесим!
Да будет так! Будет так! Будет так!
Всех аристократов - на фонарь!
Вот уж триста лет обещают нам хлеба.
Сами триста лет живут без забот.
Вот уж триста лет богачам на потребу

но тогда европейские монархии и аристократия во многом сами были виноваты, заигравшись в просвещение и рококо.

ничто не ново под луной :)

однако истина проста:

во всяком деле есть способные к нему от рождения или воспитания, среди которых есть лучшие, т.е. аристократия данного дела, и так себе, масса середничков, и неспособные к нему. но аристократия пирожников и сапожников имеет дело с материей, которую съедают и изнашивают максимум несколько сотен тысяч потребителей за несколько дней или лет, а дело аристократии гос.службы часто касается всех, определяя их судьбу на поколения вперед, и такие дела масса делать не способна, но зато олигархические группы способны манипулировать массой, внушая ей ложную самооценку.

потому каждому - свое.

одним Итон с Моцартом, другим - кулинарный техникум с рэпом.

но если у пирожника родится сын, способный к иному служению, он может узнать и Моцарта


victor belov From: victor belov Date: Июнь, 19, 2020 22:11

спасибо Олег, отличная картинка. Так оно и было - первая попытка восхождения на престол Разума в результате Просвещения. Правда она быстро заглохла, потому что Разум был не коллективный, а вождистский, персональный. И после того как Наполеон натянул на уши корону, то попытка и вовсе издохла. А вот в Америке Разуму больше повезло благодаря неутомимым вольным каменщикам. По науке этот способ нациестроительства называется "конструктивизм" - эту тему хорошо исследовал Сергей Георгиевич в книжке по нациестроительству. Ну а с ВОСР, с нового курса Рузвельта Разум в той или иной форме воцарился в мире окончательно, вот только РФ рванула обратно в лапы дикой рыночной стихии, из чего не получилось ни стихии, ни рынка, а вот дикости хоть отбавляй.

Приятно также что по теме элитарности, которую уже давно пытаются раскрутить в нашем отечестве у нас мнения совпадают. Равнодоступность образования для детей кесаря и слесаря - проблема первостатейной важности, но нам тут ее не решить.

А вот лозунг Jedem das Seine надо бы заменить на "каждому по его способностям и труду" - как-то роднее звучит.

Но вернемся к основному вопросу. Вы вот подняли интересный вопрос по аристократии. А ведь в России она так и не сложилась за многие века. Да, были сословия, гражданские чины, но такой служивой аристократии как в Англии никогда не было. Поэтому нет никакой надежды, что она сможет появиться в РФ в ближайшее время. Я себе даже не представляю из каких рядов ее можно рекрутировать - ну не из абрамовичей-ходорковских и собчаковских дочек в конце концов.

А монархия без аристократии все равно что будильник без пружины- бесполезная игрушка и обуза. Поэтому повторюсь как Паниковский в известной сцене - только всенародная демократия батенька, только она способна вытащить Россию из трясины застоя.


Александр Кидяев From: Александр Кидяев Date: Июнь, 20, 2020 14:44

Я , как частичка того коллективного разума , хотел бы поинтеросавться- в какой форме будет осущесьвлятся поиск истины и за кем останется последнее решение.? И еще мне ге понятно как преодолеть местечковое мышление( моя хата с краю) .


victor belov From: victor belov Date: Июнь, 20, 2020 15:09

а примерно как в Щвейцарии - с помощью локальных и федеральных референдумов в пределах соответствующих компетенций. К примеру - кто-то в центре парка предложил воздвигнуть Божий Храм. Обратились к местным жителям, проголосовали и выбрали решение большинства. Кто не учавствовал - сам виноват.

Тоже и на федеральном уровне, но уже с вопросами касающимися всех. К примеру - решили поднять пенсионный возраст, проголосовали и в действие вступает мнение большинства. Разумеется вопросы обороноспособности и проч. на референдумы не выносятся - это решает представительская власть, которую избирает тот же народ, с правом досрочного отзыва своих избранников.

Ну и остальные вопросы следует также раскидать на решаемые прямой демократией или же представительской.


az118 From: az118 Date: Июнь, 20, 2020 18:19

подобные идеи лишний раз показывают чисто спекулятивный и демагогический характер псевдополитического понятия "НАРОД", за которым скрываются три разных сущности:

- демос, т.е. сообщество правомочных членов-отцов семейств (хозяев) соседской общины (округа-дема) знающих друг друга лично, решающих дела общины на общем собрании (демократия) и нигде и никогда за пределами дема не имевших реальной власти в своем качестве, но могущих выступать в качестве олигархии над слабыми демами;

- фольк, т.е. сообщество правомочных членов-воинов одной дружины, решающих дела дружины сходным образом с демосом;

- нация или гентис, т.е. собственно на-род - масса народившихся на данной территории человечков, после Возрождения и Реформации, т.е. с началом Нового (буржуазного) времени, фетишизированного идеологами до верховного суверена (носителя верховной власти), скрывающего реальную власть различного рода олигархий - от этнических до финансовых или идеологических.

т.о, реальная власть в больших сообществах всегда либо монархическая, либо олигархическая, причем при промышленно-торговом строе вторая в конце концов побеждает первую.

а мнение большинства - всего лишь мнение, которому место на базаре, а не знание, которое должно лежать в основании отв.решения и за которое должна быть персональная ответственность.


az118 From: az118 Date: Июнь, 20, 2020 17:19

"коллективный разум" - это очень вредная иллюзия или эффективное средство манипуляции массами со стороны тех или иных групп идеалистов или мерзавцев, преследующих своекорыстные цели, в действительности не существующая. это я как сын врачей-психиаторов и кибернетик говорю.

я вообще не люблю слово "разум", ибо оно по сути подменяет ум рассудком, который занимает подчиненное место в троично-четверичной структуре природы человека и государства.

тут важно понять, что в формировании восприятия организмом (биологическим или социальным) явлений внешней и внутренней реальности, их сопряжения в эмоциональной сфере, определении иерархии жизненно важных целей и выработке поведения для их реализации участвует отнюдь не "коллектив" ("собрание", аналогично коллектору), а сам организм как целое, представляющее собой сложную иерархическую структуру из тканей и органов, специализированных каждый на своих функциях (каждому - свое!), но при этом потеря некоторых из них не смертельна, а каких-то означает быструю верную гибель, хотя у всех клеток один и тот же набор хромосом.

в общественно-государственном организме такие ткани и органы суть сословия, высшим, т.е. обеспечивающим рискуя собой его целостность и соотв.поведение в изменчивом пространстве-времени, из которых является аристократия.

первоначально появилась родовая знать - старейшины родов или племен, вожди их союзов и шаманы - проводники за горизонт и в грядущее по воле вечных небес, главенствующие на народном собрании из отцов семей, без которых община или союз превращались в слепое анархическое сборище самцов и самок с детенышими.

с возникновения государства, конвергирующего племена и союзы в единый организм, появляется государь, соединивший фунцкции военного вождя, шамана или верховного жреца и судьи - отца отцов и сына небес, вокруг которого формируется его двор из служилых военных и чиновьих людей, дворянство, часто конфликтующее со старой родовой знатью, боярством, которое стремилось сохранить свое особое автономное положение в новых условиях, и которое государь стремился подчинить, частью уничтожив, частью сделав высшим дворянством.

на Руси справиться с боярством первым попытался в 12 веке Великий князь Андрей Боголюбский (создавший протооснову будущего Московского государства и России), но был убит боярами.

весомый удар по боярству нанес первый русский царь Иван Грозный, создавший новое дворянство из опричников, которое еще раз обновил Петр Великий и с середины 16 по середину 18 века Россия восходила на единстве Государя, Патриарха и дворянства, которое было обязано служить, пока Петр Третий не дал ему волю в 1762 г по европейскому образцу, выбив из под него основание существования и право называться дворянством и аристократией и превратив его тем самым в помещиков и буржуа.

в Англии аристократия истреблялась дважды - в 16 веке при Генрихе VIII и в 17 при Кромвеле.

важно - без государя и аристократии нет настоящего государства.

а внизу основанием настоящего государства является патриархальная семья, без которой дети не воспринимают традиции отцов, воспитание лучших становится невозможным и подлинная культура разрушается.

а Ленин как известно ратовал за уничтожение и того, и другого, всецело поддерживая свою подружку Инессу Арманд с ее теорией "любить - выпить стакан воды, а детей воспитывает пусть коллектив" и "долой стыд - буржуазный предрассудок".

и такая коллективщина сегодня охватывает весь мир, особенно наглядно в США, где демпартия действует прям по Ленину-Троцкому
red dragon

перманентная революция на марше

"Вы покидаете США": распад страны, по сути, начался

Иван Данилов Все материалы

Происходящее сейчас в так называемой Автономной зоне Сиэтла — наглядное доказательство того, что времена, когда официальной позицией США являлся принципиальный отказ вести переговоры с террористами, уже прошли и создан очень наглядный прецедент эффективного использования насилия в американской политической жизни.

Оксфордским словарем английского языка терроризм определяется как "незаконное использование насилия и запугивания, особенно в отношении гражданских лиц, для достижения политических целей".

Вот уже несколько дней в городе Сиэтл, штат Вашингтон, наблюдается именно использование насилия и запугивания, а политические цели уже достигнуты, причем никто из нарушителей закона не понесет никакой ответственности.

Флагман американской деловой журналистики The Wall Street Journal ведет хронику становления "Автономной зоны Сиэтла" — территории, на которой не действуют американские законы, власть и полиция.

"Оккупация так называемой Автономной зоны Капитолийского холма, также известной как CHAZ — Capitol Hill Autonomous Zone, началась после того, как мэр города Дженни Дуркан в понедельник приказала полиции покинуть станцию "Восточный участок", возле которой ежедневно происходили столкновения между офицерами полиции и участниками протестов против убийства черного человека Джорджа Флойда белым полицейским из Миннеаполиса, которое произошло 25 мая.

После этого активисты заполонили весь район, нарисовали граффити и политические лозунги на улицах и зданиях, установили палатки и захватили прилегающий городской парк. Полицейский участок был переименован в "Народный департамент Сиэтла", и в четверг вечером активисты танцевали перед ним под рэп-музыку.
"Если нет полиции, нет проблем", — заявил иммигрант из Эфиопии Фекаду Шибеши, осматривая праздничное место действия".

Как уточняет The New York Post, "около шести кварталов вокруг (полицейского) участка окружены временными баррикадами, некоторые увешаны табличками с надписями: "Вы въезжаете в Свободный Капитолийский холм"; один приветственный знак объявляет: "Сейчас вы покидаете США".

Если бы подобные действия попробовали совершить представители любого другого политического движения, то все американские СМИ сейчас требовали бы полного уничтожения "сепаратистского анклава" с использованием штурмовых отрядов полиции и, если нужно, армии. Но так как СМИ и "участники мирного протеста" (которые не стесняются устанавливать блокпосты, организовывать вооруженные патрули и захватывать полицейские участки) являются представителями левых, антитрамповских сил и, по сути, выполняют роль вооруженного и радикального крыла Демократической партии США, то и мэр Сиэтла, и губернатор штата, и подавляющее большинство американских СМИ относятся к сепаратистам с явным и нескрываемым сочувствием или демонстрируют полную поддержку.

В том, что в Сиэтле проходит тест-драйв нового метода воздействия на политическую повестку в США, — нет никаких сомнений, причем программа самих сепаратистов, которая широко цитируется симпатизирующими им СМИ, вряд ли может вызвать особую благосклонность у значительной части американского общества.

Достаточно посмотреть на несколько ключевых требований из этого политического манифеста.

"Департамент полиции Сиэтла и связанная с ним судебная система не подлежат реформированию. Мы не просим реформы, мы требуем их ликвидации. Мы требуем, чтобы городской совет и мэр лишили финансирования и упразднили департамент полиции Сиэтла и соответствующий ему аппарат уголовного правосудия. Это означает (ликвидацию) 100 процентов финансирования, включая существующие пенсии для полиции Сиэтла. В равной степени приоритетности мы также требуем, чтобы город запретил деятельность ICE (Федеральной службы миграции. — Прим. ред.) в Сиэтле.
Мы требуем пересмотра дел всех представителей расовых меньшинств, в настоящее время отбывающих тюремное заключение за насильственные преступления, присяжными, набранными из сообществ расовых меньшинств".

Успех этой "сиэтловской коммуны" уже очевиден. The Wall Street Journal сообщает о том, что мэрия согласна инвестировать не менее 100 миллионов долларов непосредственно в общины меньшинств и создать некую "общинную черную комиссию", а также ведет "дальнейшие переговоры с протестующими".

Не очень понятно, кто выступает в качестве переговорщика со стороны сепаратистов, но, по оценкам некоторых местных и федеральных СМИ, одним из лидеров этого "островка расовой и социальной справедливости" внутри США является некий "рэпер и политический активист" Рэз (Raz), который использует для закрепления собственного авторитета и наведения порядка своих вооруженных друзей и знакомых и даже лично патрулирует территорию "коммуны" с автоматом в руках.

С одной стороны, сложившаяся ситуация — катастрофа для авторитета федеральных властей и Дональда Трампа на личном уровне. В том смысле, что значимая часть американцев, которые наблюдают за происходящим в Сиэтле с безопасного расстояния, искренне не понимают, почему нельзя навести там порядок с помощью федеральных силовых структур. С другой стороны, в современной политике зачастую выигрывает тот, на чьей стороне больше ярких примеров "сакральных жертв", и можно понять логику президента, который не хотел бы дарить CNN кадры "расстрелянных армией мирных подростков (почти детей!), которые всего лишь хотели справедливости и счастья для всех". Более того, практика показывает, что в тех штатах и городах, в которых мэрами и губернаторами являются республиканцы, никаких аналогов "Автономной зоны Сиэтла" почему-то не появляется, а значит, Белый дом может использовать во время избирательной кампании простой, но эффективный пропагандистский прием, предлагая избирателям выбор: или Трамп (со всеми его недостатками), или Сиэтл во всем его нынешнем безумии.

Это довольно рискованная тактика, но если американцы будут в достаточной мере шокированы последствиями массовых погромов, кадрами сгоревших кварталов в Миннеаполисе или Чикаго, а также требованиями "мирных протестующих с автоматами в руках" из Сиэтла, то она вполне может сработать.

https://ria.ru/20200614/1572891656.html

ЗЫ
мы наблюдаем бои остатков высокого модерна (трампистов-буржуа) с побеждающим глобальным постмодерном (транснационалами-постбуржуа), технологической базой коего являются западные IT-корпорации, в процессе перманентной революции, субъектом которой является отнюдь не пролетариат, а планетарная люмпен-масса без рода, племени и пола, управляемая ТНК.
red dragon

природа буржуазности и конец человечества

СССР продержался лишние 30-40 лет только на сталинской мобилизации, при которой были воспроизведены некоторые важные черты и идеологемы служилого строя в чуждых ему условиях массового индустриального общества, погубившего до этого русскую монархию, а после Сталина и саму сталинскую мобилизацию, и на значении ВОВ с последующим восстановлением страны, когда эта мобилизация сыграла, оставив задел, которого хватило еще на одно поколение.

тут необходимо понимать природу буржуазности с ее неумолимым движением по пути т.н.  прогресса, т.е. перманентной революции, непрерывного самоотрицания с неолиберально-неотроцкистским финалом, как развития механического торгово-ремесленного строя массового общества потребления, враждебного органическому служило-аграрному строю сословного общества домостроительства империй.

но и при торгово-индустриальном, в эпоху модерна, строе, пока было живо стремление к активной экспансии, необходимо воспроизводились сущностные черты строя служило-героического, формируя эпоху бури и натиска, поставившей мир на грань гибели, после чего с модерном было покончено, а с ним и с его идеологическими и социально-политическими плодами в виде того же СССР при сохранении курса на перманентную революцию.

и сегодня запад, а стало быть и весь мир, стремительно превращается в глобальный гиперсовок.
red dragon

служилый строй и служение Небу

служилый строй - это конфуцианство, один из трех столпов китайской 2600 летней традиции, и русский домострой с Ивана Грозного, первого русского царя, воплотившего стремление еще Андрея Боголюбского сделать из своевольного боярства служилое сословие, т.е. дворянство, до Петра Первого, первого российского императора, после которого из окна в Европу в Россию полезла западная зараза в виде вольности дворянской с идиотской идеей что государь лишь первый дворянин, уничтожившей само дворянство и империю.

служение Небу - это служение Богородице - Жене облаченной в Солнце, Отцу Небесному - Святому Духу и их Сыну - Логосу-Спасу и Царю Славы.

без подлинной монархии, где государь - Сын Неба и Отец народа, начинается вырождение самого государства с деградацией семьи как патриархального микрогосударства и социальной ткани с уничтожением сословий и неизбежным неолиберальным финалом - трансгуманизмом, трансгендерностью, ЛГБТ, потребительством, гедонизмом и пр.

капитализм, коммунизм и национализм с этим абсолютно не совместны.

А.Ф. Лосев о феодализме как высшем социально-политическом строе:

https://swamp-lynx.livejournal.com/487012.html?style=mine#cutid1