Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

red dragon

ПОНЯТИЕ «ДУША» В КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ.

ГРАММАТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛОГОГРАММ СО ЗНАЧЕНИЕМ «ДУША»

Волкова О.Н.

Цель данного исследования заключается в том, чтобы понять, что есть душа в представлении древних китайцев.

Для того, чтобы раскрыть всю глубину понятия «душа», мы обращаемся к письменным знакам, графический образ которых есть воплощение духовных представлений создавшего их народа. Уникальная природа китайских письменных знаков (или логограмм), которая заключается в том, что «сам знак в значительной степени несет в себе формы означаемого» [1], позволяет буквально взглянуть на мир глазами древних китайцев. Принимая во внимание тот факт, что духовно китайский народ живет своим прошлым, становится очевидной актуальность этой работы.

Объектом исследования являются логограммы со значением «душа». Но прежде чем непосредственно обратиться к анализу данных знаков, необходимо упомянуть о том, что есть реальность в сознании этого народа, а также какое место в ней отведено человеку.

Согласно китайской традиции, все в мире земном есть следствие происходящего в некой высшей реальности, расположенной по ту сторону мира людей. Человек не столько познает окружающий его физический мир, сколько пытается уловить в каждом его явлении отголоски мистического, в реальность которого он верит сильнее, чем в эмпирически данное.

Человек с самого рождения вовлекается в ритуальные действия, тесно переплетающиеся с действиями обыденными [2]. Ритуал - неотъемлемая часть системы его ценностей, выстроенной вокруг пространства мистического, - направлен на поддержание связи с потусторонним миром, обитателями которого являются духи некогда умерших предков. (Становится очевидным, что человек с мистическим мышлением осознает, что сам он не равен лишь физической оболочке: человек = тело + душа.)

Человек в Китае не мыслит себя вне этой связи, не осознает себя вне рода. Его жизнь, жизнь живого существа, ставится в зависимость от духов, то есть от мертвых. Именно культ мертвых лежит в основании всей китайской культуры. Жизнь становится вечным общением с духами, в результате которого постоянно воскрешается прошлое.

Примечателен в этом плане сам знак «общество» - 社 she. В изображении, встречающемся в надписях на бронзовых ритуальных сосудах эпохи Западная Чжоу (XI - VII вв. до н. э.), выделяются следующие элементы: алтарь, дерево и горка земли.

p

В древности такие алтари устанавливали на полях, чтобы приносить жертвы духу земли и духу злаков [3]. Люди объединялись для того, чтобы совершить этот ритуал.

Именно в общении с духами заключается особая китайская духовность [4]. И здесь важную роль играет семья: она непрерывно (из поколения в поколение) поддерживает духовную связь, и становится ее символом.

Знак «семья» - 家 jia - это изображение свиньи под крышей дома. В Китае это животное с древнейших времен ассоциировалось с путешествием души в загробный мир. Ее закалывали всякий раз, когда кто-то умирал [5]. На близких людях лежала задача совершить все необходимые ритуалы, принести жертвы, дабы душа умершего нашла свой путь в ином мире и не навредила оставшимся в живых.

2

Но дело в том, что еще в глубокой древности в Китае сложилось представление о множественности обитающих в теле человека душ. Более того, не все они покидают мир людей, чтобы отправиться на небо или в землю. Какая-то часть остается в сердцах близких, другая - витает рядом с могилой, третья - вселяется в табличку с именем умершего, которую его родные помещают на семейный алтарь.

Но есть душа, которую нередко называют «целостной душой» - это линь. Тань Аошуан считает, что линь является олицетворением тела умершего, и присутствует в понятиях, связанных с посмертными ритуалами.

Смерть есть не что иное, как переход, изменение состояния. В представлении китайцев, тело - это нить, связывающая души воедино. Когда человек умирает, эта нить обрывается, и души разлетаются: одни отправляются на небо, другие уходят в землю. При этом считается, что мертвое тело открывает проход в потусторонний мир.

Знак 靈 ling (душа линь) встречается уже в иньских гадательных надписях на черепаховых панцирях и костях животных (XVII - XI вв. до н. э.). Данная логограмма обладает пространственной структурой «верх - низ». Изображение в его верхней части напоминает завесу дождя (雨), опускающуюся с неба (в древности небо обозначалось горизонтальной чертой).

3

Под дождем располагается утроенный элемент 口. Это подчеркнуто большие капли дождя, откуда и смысл знака 霝 - «ливень» [3].

4

Рассмотрим теперь изображение в нижней части логограммы, соответствующее знаку 巫 wu. Среди керамических изделий, относящихся к древней культуре Баньпо, существовавшей на территории Китая в эпоху неолита (5000 - 4500 гг. до н. э.), обнаружен часто повторяющийся орнамент: рыба с человеческим лицом.

7

Оригинальна форма рта этого существа: она состоит из человеческого рта и двух рыбьих голов. Маслов А.А. обращает внимание на одну деталь: глаза этого существа чаще закрыты, что свидетельствует о том, что это усопший предок, вероятно, обожествленный и превратившийся в тотемного охранителя.

Ван Хун Юань считает, что контуры существа напоминают начертание знака 五 wu, к которому, по его мнению, восходит интересующий нас знак 巫. Многие исследователи сходятся на том, что данное изображение представляет из себя лик шаманки-заклинательницы.

8

Шаманы составляли особый класс людей, обслуживавших древнейшее общество, людей, которые считались открытыми для потусторонних сил. Вследствие этого, они играли роль связующего звена (посредников) между двумя мирами.

В обязанности шаманов входило налаживание контактов с духами предков, совершение ритуалов жертвоприношения (где шаман был центральной фигурой), а также умение трактовать посланные духами знаки. Последнее требовало от них навыков гадания: волю высших сил узнавали по трещинам на панцирях черепах и костях животных, которые предварительно нагревались, а затем резко охлаждались. Впоследствии для того, чтобы фиксировать результаты предсказаний, трещины стали сочетать с рисунками и значками. Таким образом, корни китайской письменности уходят вглубь магической культуры шаманства. Даже сам знак 文 wen, «письмена», восходит к изображению человека с татуировкой на груди (или спине) [5]: это отличительный знак шамана, того, кто передает священные знания в мир людей:

8            5

надписи на бронзовых ритуальных сосудах

Тан Хань, ссылаясь на «Шо вэнь» (I в. н. э.), утверждает, что на черепаховых панцирях и костях животных знак 巫 изображался так же, как и знак 無 wu (или 舞) [6]. Это образ человека, - несомненно, шамана - с расставленными в сторону руками, в которых он держит некие предметы.

p   f

Этими предметами (возможно, что это хвосты какого-то животного) шаман размахивает во время пляски. Разделение понятий самого танца (舞) и того, кто танцует, (巫) происходит позднее.

f    f

разделение знаков (малая печать при империи Цинь 221 - 206 гг. до н. э.)

В конечном итоге, перед нами рисуется следующая картина: шаманка (у), танцующая под дождем. Подчеркнем, что это именно женщина-шаманка. Женщина считалась существом более восприимчивым и открытым, что позволяло ей легко общаться с представителями потустороннего мира, а потому, ее ритуальная роль в эпоху Инь и раннего Чжоу была чрезвычайно велика.

Танец, который исполняли шаманки-у, был священным. Неистовая, безостановочная пляска позволяла им входить в транс, в то состояние, в котором происходил контакт с духами. В «Шо вэнь» говорится, что «танцами, у заставляли духов спуститься» [7]. При этом сознание самой шаманки «выбрасывалось» за пределы ее тела (временная смерть?); с того момента телом овладевал дух, который мог говорить через ее рот - шаманка становилась одержимой духом.

Теперь (возвращаясь к версии Ван Хун Юаня) не таким удивительным кажется то, что образ шаманки не полностью антропоморфный. На ее лице могла быть маска как один из предметов культа. Маска словно указывала на присутствие сверхъестественных сил [8]. Надевая ее, шаманка претерпевала превращение и на какое-то время сама становилась этим существом из потустороннего мира.

В те времена культ духов дождя был наиболее значимым, что неудивительно, ведь жизнь человека зависела от урожая, который, в свою очередь, зависел от капризов погоды. Для того, чтобы пошел дождь, необходимы тучи, а тучи скапливаются, когда рождается ветер. Во время моления дождю шаманка имитировала завывания ветра - при помощи этих звуков она призывала духов в мир людей.

Таким образом, на какое-то время два мира соединялись в одном человеке - открывался канал. В этом и заключается основа всей шаманской практики: слияние земного и запредельного. Именно этот момент становится обозначением одной из душ в китайской культуре.

Уникальность китайского письменного знака дает возможность увидеть, в какую форму в сознании этого народа облекается невидимое и невыразимое, то, что принадлежит реальности, лежащей по ту сторону мира людей и является основой всех его духовных представлений.

Литература


  1. Готлиб О.М. Таксономия имен в китайской традиции. // X Международная конференция по китайскому языкознанию. Материалы научной конференции. - М., 2000.

  2. Пивоваров Д.М., Медведев А.В. История и философия религии. - Екатеринбург, 2000.

  3. The Origins of Chinese Characters. Wang Hongyuan. - Beijing, 2000.

  4. Маслов А.А. Китай: укрощение драконов. Духовные поиски и сакральный экстаз. - М., 2003.

  5. Tracing the Roots of Chinese Characters: 500 cases. Li Leyi. - Beijing, 1997.

  6. 汉字密码. 唐汉著. 上下丽. - 上海: 学林出版社, 2001.

  7. 说文解字部首解读. - 黑龙江人民出版社, 2000.

  8. Энциклопедический словарь символов. - М., 2003.


Библиографическая ссылка

Волкова О.Н. ПОНЯТИЕ «ДУША» В КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ. ГРАММАТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЛОГОГРАММ СО ЗНАЧЕНИЕМ «ДУША» // Успехи современного естествознания. – 2004. – № 6. – С. 83-85;

centaur

Александр Дугин. Прародина индоевропейцев. Ключ к пониманию русского логоса


маленькая поправка:

Туран все же не индоевропейцы в целом 50-30 вв до Р.Х. и даже не начальные арии-индоираны периода экспасии колесниц 20-15 вв до Р.Х., а северные иранцы-всадники степи и лесостепи Евразии (т.е. южного пояса большой России) 14 в до Р.Х. - 5 в по Р.Х., после чего Туран усилиями гуннов и тюркитов  меняет иранскую идентичность на тюркскую, производную от иранской и угро-монгольской.

т.е. символ Турана не колесо, а конь и всадник - кентавр под сияющим небом (Дьяус - общеиндоевропейский символ, от которого произошел алтайский Тан/Тэн давший китайское Тан-Небо, корейского Тангута, японского Дзимму Тэнно и тюрко-монгольского Тэнгри) с орлом или соколом.

видимо колено Даново из Турана, как и Гог, Магог и Князь их Рош, с которыми и должно связываться Православие (а  не с Авраамом и фарисеями)
centaur

о свободе выбора

да, ибо сама иудеохристианская свобода выбора между добром и злом есть ложь.

выбор есть только в трагической ситуации должного и сверхдолжного или в ситуации комической должного и желанного.

вместе с тем, поскольку человек есть образ и подобие Божества, которое есть Прсв.Троица, т.е. единства трех Лиц, единосущных нераздельных и неслиянных:

- Тьма-Душа-Сердце (Божественная Женственность - Богородица и Родина, символ - Чаша Грааля);
- Свет-Дух-Ум (Божественная Мужественность - Отец Небесный и Отечество, символ - Меч из Чаши),
- Огонь-Слово-Мысль (Божественное Сыновство - Логос и Язык, символ - Пламя в Чаше),

то и сам человек есть троица трех подобных лиц, причем у женщины в норме акцентировано первое лицо, у мужчины - второе.


Проблема отличия Духа от Души - Мужественное и Женственное в Божестве


Россия ведь удел Богородицы.

и Иванушка использовал сначала воду мертвую, а потом живую.

как самурай, сокрытый в листве...

ибо Хагакуре



red dragon

Б. А. Куркин. «Мистика “Бориса Годунова”». Лекция

Оригинал взят у rusnar в Б. А. Куркин. «Мистика “Бориса Годунова”». Лекция
Оригинал взят у sozecatel_51 в К 190-летию создания «Бориса Годунова»

20 октября с.г. в 19.30 в Читалкафе состоится лекция доктора юридических наук профессора Б.А. Куркина «Мистика “Бориса Годунова”.

В лекции будут рассмотрены следующие вопросы:

Русская Смута XVII в. в ряду зарубежных смут того же времени.

Пушкин как аналитик цветной революции на Руси.

Мистика «Бориса Годунова» как отражение мистики Русской Истории и ее уровни в трагедии Пушкина.

Лжедимитрий, или о том, о чем не любят вспоминать историки. Отчего  понадобилось выкапывать останки Самозванца из могилы, сжигать их и палить ими из пушки.

О чем пел Юродивый Николка? Потаенный смысл его песенки. Юродивый Николка как центральный персонаж трагедии.

«Матрица» Русской Истории в понимании Пушкина. Пушкин как пророк.

«Борис Годунов» в истории отечественной пушкинистики и современного зарубежного пушкиноведения.
Collapse )

И в заключение о неприятном: вход по билетам. Стоимость билета 200 руб. 00 коп.
red dragon

Прославление через страх во Второй книге Еноха (Part I)

Оригинал взят у aorlov в Прославление через страх во Второй книге Еноха (Part I)


Андрей А. Орлов


Прославление через страх во Второй книге Еноха
(перевод с английского Ирины Колбутовой)

Трепещет от страха Твоего плоть моя.
Пс. 118:120

Введение
Вторая книга Еноха начинается с описания сна седьмого допотопного патриарха. Во время этого сна Енох видит двух ангелов, спускающихся к нему в его земное жилище, чтобы забрать его на небеса. Ангельские гости патриарха представлены непомерно большими созданиями с сияющими лицами. Внезапно рассказ переходит от сна адепта к его видению в состоянии бодрствования. В тексте говорится, что, как только Енох был разбужен ангелами, он испытал очень сильный страх, созерцая своих гостей “наяву.” Страх мистика не представляет собой здесь необычного явления, так как подобная реакция часто упоминается в иудейских и христианских апокалиптических сочинениях: люди, как правило, чувствуют себя испуганными при встрече с небесными созданиями.
Collapse )

Несомненно, этот текст во многих отношениях служит одним из концептуальных связующих звеньев славянского апокрифа. Как уже отмечалось ранее, образ лица имеет огромное значение для всей концептуальной ткани этого апокалиптического текста, в котором видение Божьего Лица (Паним) представляет собой наивысшую степень мистического опыта, полученного Енохом в потустороннем мире. Данный славянский апокриф с его постоянно используемой образностью небесных ликов, тесно связан по смысловому наполнению не только с ранними книгами о Енохе, в которых как мы уже убедились тоже присутствует терминология “лица,” но, что еще важнее, с более поздней литературой Чертогов (Хейхалот), в текстах которой созерцание мистиком Лица Бога становится самым существенным аспектом откровения. Специалисты в области ранней иудейской мистики ранее уже размышляли о значении подобного рода образного строя, отмечая, что мотив Божьего Лица становится “кульминационным пунктом мистического восхождения” адептов литературы Хейхалот. Так, Петер Шефер обращает внимание на то, что в Хейхалот Раббати, к примеру, Божье Лицо служит “целью восхождения для йоред меркава, однако в данном тексте это утверждение одновременно парадоксальным образом отрицается, так как в заключении подчеркивается, что Его лицо ‘уразуметь’ невозможно.” Следует обратить внимание, что в литературе Хейхалот, как и во Второй книге Еноха, содержатся намеки на переосмысление преданий связанных с именем Моисея. Шефер также отмечает, что для мистика, принадлежавшего к традиции Хейхалот, мотив Божьего Лица служит “не просто самым главным проявлением Божьей красоты, а, следовательно, и его разрушительной природы, но в то же время и кульминационным пунктом мистического восхождения.” Таким образом, Божье Лицо становится высшей целью небесного путешествия, поскольку, согласно Шеферу, “все, что Бог желает передать йоред меркава, … сконцентрировано в Божьем Лице.”
Более того, в литературе Меркавы мистические созерцатели не только получают знание о Божьем Лице и передают это знание другим людям, но и сама их природа преображается при встрече с Божественным Ликом. Этот мотив напоминает о похожей концепции преображения мистика в нашем славянском апокрифе.
Как уже было показано в нашем исследовании Второй книги Еноха, встреча со вселяющим страх Божьим Лицом преображает тело седьмого патриарха, которое само становится светоносной сущностью. Следует напомнить, что в этом тексте особенно подчеркивается аспект преображения лица мистика, так как в нем читателю сообщается, что Бог повелевает специальному ангельскому служителю остудить лик патриарха перед его возвращением в земной мир. Возможно, что некоторые особенные подробности в описании этого ангельского служителя также указывают на преобладающую тенденцию в этом апокалиптическом тексте, в котором так часто подчеркивается мотив преображающей силы страха.
red dragon

"Аз есмь суший"

Начало так сказать не могло, ибо Начало апофатично, и, стало быть, в неопалимой Купине в образе Огня Моиссею явилось не Оно, а иное Лицо Божества - либо Святой Дух, либо Сын - Лицо Откровения Божества о Себе Себе и Миру..

и в силу превечного рождения Сына, каковой есть Лицо и Творения, и Спасения, Мир твориться и спасается Им также превечно и потому совечен Божеству - Святой Троице, и это пульсирующая совечность сферы присутствия Бога вне Его, но из Начала и Его энергий Его же энергиями.

Образ Мира как Вселенского Собора всего сущего, не скрывающего Начала, Святого Духа и Сына, но являющего Их Славу - Славу Природы-Матери, Духа-Отца и Сына-Творца.

ибо Бытие есть Природа - Начало, Путь и Конец всякого сущего*

и Природа - не  целокупность всего сущего, не кладовка сырья, и даже не Вселенная, но именно Начало-Бытие - Душа и Троицы, и Мира
__________________________________________
*Бытие < be 'быть' < ПИЕ *bheue- 'становиться, быть,существовать' > phyzis 'рождаться, восходить' = Природа

оттуда же видимо и дух, и душа, и обозначения гениталий
red dragon

Бытие и сущее: Дионисий Ареопагит. «О мистическом богословии»

И ум ты оставил блестящий, и знание сущих
Ради божественной ночи, которой нельзя называть.

Дионисий Ареопагит, епископ Афинский,
к Тимофею, епископу Ефесскому,

О мистическом богословии

С толкованиями
преп. Максима Исповедника

Глава 1.
Что такое божественный мрак

1. Троица пресущественная, пребожественная и преблагая, руководящая премудростью христиан, направь нас к таинственных слов пренепознаваемой пресветлой и высочайшей вершине, где простые, абсолютные[1] и неизменные таинства богословия, окутанные пресветлым мраком сокровенно таинственного молчания, в глубочайшей тьме пресветейшим образом сияют и совершенно таинственно и невидимо прекрасным блеском преисполняют безглазые умы[2]. Такой пусть будет моя молитва.

Ты же, дорогой Тимофей, усердно прилежа мистическим созерцаниям, оставь как чувственную, так и умственную деятельность и вообще все чувственное[3] и умозрительное, все не сущее и сущее, и изо всех сил в неведении устремись к соединению с Тем, Кто выше[4] всяких сущности и ведения. Неудержимым и абсолютным из себя и из всего исступлением[5], все оставивший и от всего освободившийся, ты безусловно будешь возведен к пресущественному сиянию божественной тьмы[6].

2. Смотри, однако же, чтобы никто из непосвященных[7] об этом не услышал. Таковыми я называю привязанных к сущему, воображающих, что ничего сверх сущего сверхсущественно не существует, но полагающих, что своим собственным разумом они способны ведать “Положившего тьму покровом Своим” (2Цар. 22:12)(Пс. 17:12). Если выше[8] таковых оказываются божественные тайноучения, то что и говорить о еще менее причастных к тайнам, которые лежащую над всем Причину изображают как последнее из сущего и утверждают, что Она ничем не превосходит создаваемых ими безбожных многообразных форм? Подобает, между тем, Ей[9] как всеобщей Причине приписывать все качества сущего и еще более подобает их отрицать, поскольку Она превыше всего суща; и не надо при этом считать, что отрицание противоречит утверждению[10], так как Она намного первичней и выше умалений, выше всякого и отрицания, и утверждения.
____________________________________________
БЫТИЕ - СИЯНИЕ БОЖЕСТВЕННОЙ ТЬМЫ
red dragon

догматы и онтология

Догмат есть постулат веры и, так как подлинная вера онтологична, не может быть не онтологичным.

Но посольку бытие не есть существование-existentia, онтология раскрывается в экзистенциологии, ибо существование есть бытие-из-себя-в-другое (бытие-в-другом), выраженное в эстетике (чувство гармоничного единства многого как чувство красоты), этике (гармоничность поведения одного во многом) и морали (гармоничность отношений многого в одном).

Исходящим центром существования оказывается Святая Троица - порождающая из себя многое Природа-Мать, зачинающий многое и пронизывающий Природу Святой Дух-Отец и собирающий многое в единство призывом Логос-Сын - каковая и есть экзистирующее вот-Бытие-Dasein, Божество, превечно творящее Космос-Мир сущего. Очевидна эксзистенциальная полимодальность всякого сущего, включая Божество, - оно существует различно для различных родов сущего и его мод существования. Так, Бог для русского ребенка четырех лет, ребенка-китайца того же возраста, русского офицера, американского банкира, японца-президента компании и вечно-юной древней киргизки существет различно, поскольку, во-первых, экзистирует в них (является им) различно и, во-вторых. они воспринимают Его также различно, согласно свой природе и возрасту. Отсюда необходимость воспитания и образования (педагогики) для зрелого восприятия истины. Посему догматы необходимо разделяются на чисто онтологические (эстетика и этика как выражение Истины) и педагогические (мораль поощрения-устрашения).

Посмотрим в этом свете на догмат о вечных адовых муках грешников.

Сей догмат идет в паре с догматом о вечном райском блаженстве праведников, с которым постулирует вечное существование одних душ в вечных муках, других - в вечном блаженстве, т.е. бессмертие всех душ (в конце времен изолированных в аду или раю).  Но все души суть искры божьи и адовы муки тогда уготованы частицам самого Божества. А дело все в боязни смерти, понимаемой как не-бытие, меж тем смерть - не-существование, т.е. бытие как мировая душа, пламя которой вбирает души грешников обратно в себя, а души праведников оставляет рядом с собой.

Это не ересь апокатастасиса (каковая в России с конца 19 века является основой русского космизма Федорова-Циолковского)

в догмате нет никакого соединения, но вечное существование абсолютно разделенных с Божеством отпавших от Него Его же частиц.

в апокатастасисе - воссоединение отпавших от Божества с Ним и восстановление их при Нем (Ориген)

но онтология требует рас-творения отпавших в Божестве.

Таким образом, догмат о вечных адовых муках грешников - догмат не онтологический, не о Истине, а педагогический, т.е. не истинный, но необходимый Истине.

"Парижская школа" же явно нео-либеральная ересь
red dragon

фундаментальные противоречия христианской догматики

напомним:

по Гегелю, противоречие - источник динамики и развития.

Однако, сам термин противоречие принадлежит логике,
каковая есть искусство правильного рас-суждения, являющегося
частью науки устроения порядка, т.е. рациональности.

Тогда очевидно:

противоречие есть частный случай динамического противостояния
(полемоса) двух несовместимых порядков, каждый из которых формирует
свое пространство свободного действия данного типа, разрешаемого
либо победой одного из них, либо поражением обоих, либо их
брачным союзом с рождением третьего.


Понятно, что противоречие часто оказывается первой фазой войны
двух или более противостоящих друг другу сил, вначале вступающих
в борьбу аргументов речи.

В христианской догматике есть три скрытых противоречия:

1. Противоречие между Божеством, каковое есть Бытие и Все, и Ничто - не-Бытием, -
из которого Божество творит Мiр, онтологический статус которого абсолютно невнятен:
с одной стороны Мiр ничтожен и потому абсолютно чужд Божеству, с другой - он, будучи
сотворен Божеством, Божеству присущ также как и Божество ему. Данное противоречие
есть следствие скрытого дуализма, ибо постулируются два чуждых друг другу начала -
Божество-Все и Ничто, - и Мiр - их банальная смесь. Впрочем, публично начальность
Ничто отрицается.

снимается утверждением монизма Божество есть Ничто, каковое есть Бытие как Душа.

2. Противоречие с гендерной принадлежностью первой ипостаси Св.Троицы:
Бог-Отец взялся от суперпозиции ветхозаветного Яхве и античного Нуса-Ума,
развернутую в триаду Отец - Ум, Сын - Слово и Дух - Выдох, являющий Слово,
представляющую три аспекта одного ветхозаветного Бога, а не Единое Божество.
Очевидно, что из этой чисто магической триады выросла вся современная наука,
начавшаяся как рациональная механика.

снимается утверждением монизма Божество есть Ничто, каковое есть Бытие как Душа,
испускающая Дух и превечно рождающая от Него Сущего Сына.

3. Противоречие между Божеством-Бытием и Временем, каковое также Бытие,
но пожирающее своих детей.

снимается утверждением монизма Божество есть Ничто, каковое есть Бытие как Душа,
испускающая Дух и превечно рождающая от Него Сущего Сына - Логоса, Творца Вселенной,
вечно возвращающейся в Божество.
red dragon

Рарог - Сварог - Сварожичи

1. Рарог, Рарашек, Рариг (чеш. и словацк. Rarog, Raroh, Raroch, Rarašek, укр. Раріг, польск. Raróg) — в славянской мифологии огненный дух, связанный с культом очага.[1]
Согласно чешским поверьям, Рарог может появиться на свет из яйца, которое девять дней и ночей высиживает человек на печи.[2] Рарога представляли в образе птицы (обычно хищной — сравни чеш. raroh — сокол, словацк. járašek, járog, rárožica, хорв. rarov, лит. ràrogas)[3] или дракона с искрящимся телом, пламенеющими волосами и сиянием, вырывающимся изо рта, а также в виде огненного вихря (сравни огненного змея и литовского Айтвараса).

Возможно, образ Рарога генетически связан с древнерусским Сварогом и русским Рахом (Страх-Pax русских заговоров, воплощение огненного ветра — суховея), а также с иранским божеством Веретрагной, одна из инкарнаций которого — сокол. Табуированием и преобразованием того же имени можно объяснить и кашубск. Twarog и тому подобное. По-видимому, образ Рарога как огненного духа (ранее, возможно, и божества) был общеславянским.

2. литературе существуют следующие варианты этимологии теонима Сварог: 1) др.-инд. svar-ga – небесный, солнечная дорога[1]; 2) праслав. сущ. *svara - спор, наказание[2] 3) праслав. сущ. *skvara – огонь, пламя, жертвоприношение, дым, чад[3]; 4) праслав. гл. *vьreti/*variti – варить[4]. 4) праслав. сущ. *varogъ – огненное божество в образе птицы[5].

3.  др.-иран. va:rэngan – по совр. иранским языкам то сокол, то ворон.